Параллельные

Когда уже сворачивали на нужную парковку, поравнялись с другой машиной, и тогда Кристина впервые за поездку подала голос:

– Вы видели?! В той машине Леонтьев сидел?

Вскрик был неконтролируемым – громким и удивленным. Но я поддел:

– Его вы, получается, в лицо знаете?

– Конечно! – с тем же восторгом ответила она и глянула еще так, будто я чушь какую-то сморозил. – Его все знают!

Егор Михайлович отозвался сзади:

– Согласен, энергетика прет, все еще молодняк заткнуть может, вампир чертов. То есть тебе нравятся мужчины постарше, Кристина? Я уже готов согласиться с твоим назначением.

Она, наверное, намек вообще не поняла, поскольку выдала нечто простодушное:

– А как он может не нравиться? Потрясающий певец, легенда!

У меня брови невольно поднялись. А меня, по ее мнению, знают только сидящие в машине и Зинаида, я в сравнении что-то типа жука навозного? Она вслух этого не сказала, но как-то я уже успел себя накрутить и потому не выдержал:

– Кристина, нет, подождите, вы все еще ничего про меня не нагуглили? Не то чтобы я так щепетильно относился к своей популярности, но, клянусь, это уже становится немного карикатурно.

– Нагуглила, – нехотя признала она. – С Гошей каждый вечер теперь убиваем, вас разглядывая. Все альбомы переслушали, все видео просмотрели. Так что не переживайте о моей преданности делу.

А где хоть какая-то оценка? Желательно чуть лучшая, чем она уже выдавала. Пришлось немного нажать:

– И что думаете?

Она помялась – наверное, решила, что я жду лести, а ничего вот так без подготовки в голову не пришло:

– У вас в клипах и на концертах глаза зеленые.

Вранье все это – карие у вас глаза.

Я не нашелся, что еще сказать. «И это все, что вы думаете о моем творчестве?» прозвучало бы предельно жалко. Мне мало миллионов других поклонников, чтобы тешить самолюбие? Да нет, достаточно. Егор Михайлович же протянул руку и похлопал ее по плечу:

– Эх, деточка, весь этот шоу-бизнес – сплошное вранье. Мы зарабатываем на сказке.

И по опросам женщины на семнадцать процентов чаще считают привлекательными зеленоглазых брюнетов, чем кареглазых. Мы продаем фантики, а конфеты люди придумывают сами, готовые платить за собственные же фантазии тонны бабла. Можем уж копейку из них выкинуть на линзы?

Ударился шеф в свою философию. Но мы уже приехали, и было пора выходить. Я напоследок решил все-таки произнести:

– Придется долго сидеть, Кристина, мало ли когда я сорвусь.