Практическая романтика

Я даже забыла о том, что вообще никогда в жизни не собиралась с ней разговаривать:

– Но не мусорила! И этот ублюдок уж точно мог распорядиться перед своими прихвостнями, чтобы кидали бутылки вон в тот контейнер. Они его с ног до головы облизывать готовы, уж от такой просьбы не переломились бы! Но нет же – пусть работники поработают, пока все уроды спокойно отсыпаются в своих постелях. Был бы у тебя мозг, Верочка, тоже бы дошло, что иногда можно вести себя по-человечески.

– Я понимаю, ты сердишься…

– Да ладно! По тону догадалась?

Она не сдалась – и растянула улыбку еще шире:

– Я не буду обращать внимания на твои бзики, Ульяна. Как никогда не обращала! И ничего я не сделала тебе такого, чтобы ты разговаривала со мной в таком тоне!

– Неужели… – у меня на несколько секунд дар речи пропал. – То есть это не ты вчера ржала над тем, как твой Герман надо мной издевался?

– Не преувеличивай! – она тоже подняла голос.

 – Во-первых, ты действительно говорила о нем плохо – заслужила. А во-вторых, если бы ты хоть на секунду вошла в мое положение, то поняла бы – я и не могла вести себя иначе! Вчера я наконец-то вошла в их круг, какой я была бы глупой, если бы начала из себя строить высокомерную царицу, как некоторые!

– Капец… Оказывается, раньше я о тебе думала даже хорошо, это просто дно дурости. Ну да ладно, раз ты сама считаешь, что тебе место в кругу этого урода, то кто я такая, чтобы мучить тебя какими-то лекциями о самоуважении? Главное, под руку не подвернись, когда этой мрази от меня достанется!

Она смотрела на меня пристально, будто действительно не понимала, почему до меня не доходит какая-то истина.

– Ульяна, ты ничему не учишься, значит, мало тебе досталось. Ты типа камикадзе, что ли? Герман школу не закончил, когда человека убил, и ничего ему за это не было. Ты реально думаешь, что вчерашнее – это самое жуткое, что он мог с тобой сделать? И ты собираешься нарываться дальше? И после этого именно я дура? Ничего не перепутала?

– Отстань уже! Мы явно говорим на разных языках!

– Пусть так, – она все не унималась.

 – Но нам с тобой жить в одной комнате и вместе работать. Потому нам придется общаться и как-то сосуществовать. Если не можешь – собирай вещи и вали, ведь я отсюда не уеду.