Столичная романтика: ищу парня попроще

Сомневается? Но она смотрела так долго и пристально, что уже и я начала сомневаться: может, зря выбрала модель в золотом цвете? Его не все любят. Настя протяжно вдохнула и наконец-то созрела:

– Мо-о-ожно, – она как-то уж слишком долго тянула первый слог. – Если с доплатой. Я так к своему привыкла, он у меня столько лет. Мама на день рождения подарила, у кого-то с рук купила, и пусть он уже тогда был подержанный, но…

– Понимаю, – я вовсе не собиралась с ней ссориться из-за детских воспоминаний. – Сколько?

– Пять… Нет, десять! Тысяч! – она выпалила и зачем-то зажмурилась, будто бы испугалась этой цифры.

Я же посмеивалась над ней. Вот ведь дуреха – она имела полное право запросить куда больше, даже цену нового телефона, а это не меньше пятидесяти штук! Но стоит теперь, скрыть восторга в глазах не может.

Мы уселись за стол, чтобы разобрать мобильники и поменяться симками, раз сделка заключена. Я с интересом рассматривала очень-очень маленький аппарат с малюсенькими полустертыми резиновыми кнопочками.

Мне и на этот счет потребуется Настина консультация, несколько мастер-классов по пользованию.

– Нажми на красную кнопку и удерживай, чтобы включить, – подсказала она, видя мое замешательство.

Красных кнопок там не было – были темно-серые и светло-серые, но я все же различила одну серую с розоватым отливом. Однако выполнить оказалось не так-то просто. Настя вообще расслабилась и даже начала надо мной подшучивать – я бы ей этого не спустила, если бы не нуждалась в ее дальнейших услугах:

– Да-а, с такими ногтями будет сложно.

Кстати, об образе, Марта! Я ни на что не намекаю, но если оденешься попроще, то эти квадратные орудия убийства будут сильно противоречить стилю.

Я теперь и маникюр свой рассматривала с интересом. Прозвучало грубо, но я только радовалась такой помощнице – мне и в голову не пришло, что проколоться я могу на такой мелочи, как маникюр! Подошла к стойке библиотекарши и со всем присущим мне почтением попросила ножницы.

Она мне выдала – как-то резковато, с ощущением, что хочет случайно проткнуть мне грудь – кривые, канцелярские. Я вернулась к Насте и принялась аккуратно состригать, в процессе не щадя блестящее лаковое покрытие: ногти становились не просто неухоженными, а почти облупленными.

Мы уже выходили из читального зала, когда столкнулись с предметом моего обожания. Юра нес целую стопку подшивок старых газет, чтобы их сдать.

– О, – он сразу меня узнал, когда глянул.