Все наши разницы

Носит жену на руках, а уж после того, как она подарила ему двух замечательных сынишек, стал любить ее еще сильнее. Дом – полная чаша, замечательный муж и отец, обзавидоваться и умереть на месте. Со дня их свадьбы мне почему-то пришлось отвечать на странный вопрос: почему же я настолько ленивая и не отыскала себе супруга, похожего на Золотого Сереженьку. Вначале я отвечала, что Юлька просто красавица – красавицы разбирают лучших, а уродинам остается то, в чем даже копаться зазорно. Мать скептически поджимала губы.

На самом деле, мы с сестрой очень похожи, даже прически носим одинаковые – длинные каштановые волосы считаются нашим фамильным преимуществом. Я немного выше, а Юлька после двух родов и при очень размеренной жизни заметно раздобрела, поэтому теперь моя стройность в сравнении бросалась в глаза, а разница в нашем возрасте стала неочевидной. Видимо, по этой причине мать и не посчитала аргумент стоящим.

Тогда я начала отшучиваться – дескать, судьба такая: одним все, а другим ничего, Юлька израсходовала всю удачу, которая на двух сестер выделялась.

Но отец, которого коробило от любых разговоров о предначертанности, тотчас отрезал: «Чушь собачья! Как легко прикрывать лень какой-то судьбой, гороскопами и магнитными бурями! Вот мы в наши годы не ныли, а делали!». Странно, что отсутствие личной жизни он случайно назвал ленью, но я не спорила. Потому что в его словах улавливался грамм правды: я действительно была сосредоточена на своей работе – обожала ее, хотела достичь успехов, и потому всегда предпочитала посидеть над книгами, а не бегать на глупые свидания. И где, по их мнению, я должна найти кавалера? На моей кафедре все мужчины женатые, а на улицах давно не принято знакомиться. Когда мы выбираемся куда-то с приятелями, то зациклены на болтовне друг с другом. В конце концов дошло до того, что семейство начало от меня требовать регистрации на сайте знакомств. Пока удавалось только не дергать глазом и повторять, что там сидят одни маньяки, но рано или поздно анкету создадут вместо меня. После тридцатилетия начало казаться, что правильнее быть убитой каким-нибудь извращенцем, чем в таких преклонных годах называться незамужней. Со дня на день мне положено стать седой старухой, а на нужной странице в паспорте еще конь не валялся, стакан воды на следующей неделе будет некому подать – но я, видите ли, регистрациями на сайтах брезгую! Буду так себя вести – может и тридцать один исполниться, а тогда уже все пропало.