Злобный босс, пиджак и Танечка

Кое-кто посчитал тут себя самой умной?

Она пожала плечами, не оборачиваясь:

– Было дело. Надеялась хотя бы на истерику с битьем головой о стену.

– Зачем такие крайние меры? Я просто собираюсь прямо сейчас придумать тебе какое-то поручение и отправить к моему отцу. Мне ничего не надо говорить – пусть сам посмотрит и начнет делать выводы.

– Хитро! – рассмеялась она. – Но у меня на такой случай брюки в сумке.

– Хитро… – признал я в ее лице достойного противника. – Но победу пока не празднуй, не на того нарвалась.

– Да знаю я, на кого нарвалась, – как-то тише и спокойнее ответила Таня.

Эта фраза смутила непонятностью. До сих пор вырисовывалась такая картина: ей дико не понравился мой первый прием, но наших отцов она огорчать не собиралась, потому и решила держаться, пока я сам ее не уволю. А я ее не уволю по тем же самым соображениям. Ничего личного. Но в последнем прозвучало именно личное:

– Таня, ты как-то слишком охотно воспылала ко мне ненавистью.

Она склонила голову и не ответила, пришлось продолжить самому:

– Это из-за того, что я не хотел принимать тебя на работу? Но ты так правдоподобно синела полосами.

А потом неожиданно переметнулась на темную сторону. И теперь я хочу видеть тебя на этой должности еще меньше. С моей стороны легкая неприязнь логична.

– С моей тоже, – ответила она и вышла в открывшиеся двери.

Взгляд снова зацепился за прорезь в джинсах. Но теперь я думал совсем о другом. Такая подставит – наглости хватит, сорвет переговоры или сделает опечатку в нужном месте, которую я когда-нибудь пропущу.

Но притом будет изображать из себя рабочую пчелку, чтобы не нашлись свидетели законности ее увольнения. И откуда ждать подвоха? Да откуда угодно! Теперь мне придется каждую бумажку проверять по десять раз, чтобы не вляпаться в неприятности… Интересно, отец предполагал, что именно так может все обернуться? И поверит ли, если я прямо об этом скажу?

В любом случае, мне выгодно сейчас охладить пыл. Подошел к столу, где она уже размещалась, и произнес проникновенно, продумав каждое слово заранее:

– Татьяна, предлагаю объявить перемирие.

И приношу извинения за свою первую реакцию. Я готов дать тебе шанс проявить себя и буду оценивать твои навыки по факту, а не по первому впечатлению. Сделай, пожалуйста, кофе. И три ложки сахара, помнишь?

В ответ она вскинула обе брови. Я не стал дожидаться пламенных признаний в бесконечной преданности, а пошел в кабинет.