Звездунец

Она была ужасна, но содержала неоспоримое преимущество: такого другие участники точно не учудят, поэтому позориться мы будем сами по себе, а не в сравнении. После этого Слава подошел к двери, распахнул и вздрогнул:

– Дмитрий Алексеевич, вы меня пугаете. Все два часа здесь торчали?

– А куда мне деваться? – менеджер юркнул под его рукой обратно в бунгало. – Как только вас с шоу уволят, мне тут тоже делать будет нечего.

Слава как раз и собирался его позвать, а теперь перешел к теме дня:

– Значит, вы и так все слышали, пересказывать не нужно.

Мужчина болезненно потер лысинку на голове:

– Думаю, что вы разорите меня на реквизите. Где все необходимое взять?

– Уж возьмите где-нибудь! – принялась и я уговаривать. – Для красоты картинки очень нужны парики – длинные черные волосы, на старинный китайский манер собранные сверху заколками. Без них совсем не то будет!

– Да, и одежда, – подсказал Слава. – Мужское и женское платье.

Менеджеру не нравилась затея все сильнее:

– Знаешь, мужские платья сейчас настолько не в моде, что наше шоу могут прикрыть.

– Да я про исторические костюмы говорю. Ханьфу какое-нибудь, или ханбок.

Дмитрий Алексеевич с озадаченным видом упал на кровать и вздохнул:

– Хань-фу на тебя, Вячеслав Сергеевич. Ты же понимаешь, что у нас бюджет ограничен? Вы тут только для массовки – у вас ни спонсоров, ни поклонников. Белые халаты сойдут?

– Хоть черные, – смилостивился мой напарник. – Только не халаты, а ханьфу.

– Да в чем разница-то?! – менеджер снова начал раздражаться.

– В скорости слива ваших персональных данных в спамерские базы.

– Чего?! Ты снова угрожаешь?

Очередная многозначительная пауза и тот же ответ:

– Нет. Как вы могли такое подумать?

– Ладно, – отмахнулся Дмитрий Алексеевич. – Пойду по костюмерным побираться – авось кто сжалится. Но это вряд ли, поэтому начну шерстить местные магазины. Зачем мне спать, действительно? Дома высплюсь, когда меня уволят.

Он убежал выполнять свою работу, а я тронула Славу за плечо и попросила:

– Не тирань ты его, он самый настоящий лапочка.

– Да, я вижу, – согласился парень. – Ты ведь понимаешь, что мы после первого тура и вылетим? Но не хочется, чтобы Тоня решила, что я даже не пытался. Тебе не кажется, что мы ради любимых свою природу ломаем?

– Кажется, – согласилась я без труда. – Но за что еще в этой жизни бороться, если не за любовь?

Он зевнул и поплелся на террасу – тамошний вид стоил всех жертв.