Звездунец

Мы с ним определенно друг друга не раздражаем. А сложилось такое впечатление, что на свете мало найдется людей, кто не вызывает в Славе даже капли тихого раздражения.

Глава 7

Дмитрий Алексеевич обещание сдержал и придумал отличный сценарий для нашего «спонтанного» дня. И мы к подготовке отнеслись со всей ответственностью: порепетировали естественность, проехали и прошли все необходимые точки, нашли отличное местное кафе, где на камеру будем уже во второй раз дегустировать блюда традиционной кухни – надо ведь было выяснить, что во вторник мы действительно потянем эту экзотику и нам не подадут обжаренных в собственном соку тараканов.

Снимать нас будут как бы со стороны, чтобы зрители не заподозрили постановку и игру на камеру. А потом мы со съемочной группой должны весело и немного смущенно обсуждать некоторые эпизоды.

Вот только во вторник к нам в бунгало заявились уже почти в обед, хотя мы с шести утра ждали готовые и накрашенные. Ребята из оргкомитета расселись, установили камеру, немного поболтали с нами и ушли.

Мы со Славой в полном замешательстве минут пять молча смотрели друг на друга, затем так же безмолвно вышли на улицу, где собирались обнаружить нашего менеджера – и верно, Дмитрий Алексеевич сидел на пирсе, понуро схватившись руками за голову. И это случилось впервые, когда мы с его мнением полностью и безоговорочно согласились.

Сели по разные стороны от него и тоже схватились за головы. Через некоторое время менеджер тихо поинтересовался:

– Ну и как, слишком плохо? Или можно надеяться, что получится слитый стрим, версия номер два?

Слава тяжело вздохнул:

– Это вряд ли.

Зато есть плюс – естественнее выглядеть уже невозможно…

Дмитрий Алексеевич сдавленно произнес:

– Простите меня, детишки мои, я вас подвел. Не учел, что нас с вами презирают не только те участники, кого мы на творческом конкурсе случайно обошли, но и весь оргкомитет. Они все агентства предупредили, а про меня как будто забыли. Но чему удивляться? Вас брали для смеха – так над кем еще издеваться? Над настоящими звездами чревато, а вы для всех тут темные лошарки.

– Лошадки? – осторожно переспросила я.

– Нет, роднулечки, не лошадки… Ладно, – он встрепенулся и посмотрел на нас по очереди: – Рассказывайте, чтобы я успел морально подготовиться до того, как это выложат в эфир.

Нас действительно не предупредили, что наш день будут снимать не во вторник, а собирать его из трех предыдущих дней.