За горизонтами разума

И мы будем вместе. Я его так ждала! Он замечательный. Ласковый, нежный. И мне с ним так хорошо!

Даже не знаю, что еще добавить… Правда, иногда мне бывает немного одиноко, когда я одна. Когда он не звонит… Но я не буду его торопить. Постараюсь. Должен же он сам это понять. Не может быть, чтобы он не чувствовал того же, что и я! Ведь вокруг все полыхает, когда мы вместе. Все приходит в движение: стены, воздух, мебель. Все кружится и летит в какой-то водоворот…

А я, смешно сказать, стихи начала писать. Ему, конечно.

Когда-нибудь ему покажу. Пока не решаюсь.

Когда смотрю я на часы,

То думаю о том,

Что в это время мы могли

Побыть с тобой вдвоем.

Потом смотрю я на пальто

И думаю опять,

Как славно было бы сейчас

По городу гулять.

На телефон я не смотрю,

Мы с ним давно враги,

И хлопает в подъезде дверь,

Но не твои шаги.

Когда смотрю в твои глаза,

Я вижу в них тетрадь,

В которой очень трудно мне

Что-либо прочитать…

Туман я вижу из окна,

Он на тебя похож,

Блуждая в нем, не знаю я,

Где правда, а где ложь…

Я убираю прочь часы,

Иду тебе звонить;

И прячу в шкаф свое пальто,

Не буду я грустить!

* * *

Мой рыжий оказался очень игривым и сообразительным котом.

Быстро подрастал и ел все без разбора, что меня безгранично радовало. Его неприхотливость и независимость ставила в тупик даже мою добрую соседку. Мария Федоровна, пока я был на работе, потчевала его булочками и соленьями. Василий не отказывался ни от чего, но, верно, ждал вечера, чтобы перекусить и вместе со мной. Дверь я не закрывал, а в комнате старушки ему всегда были рады. Так что он стал полноправным хозяином целой квартиры и ходил по длинному коридору коммуналки с гордым видом, распушив хвост.

Анжелке он ужасно понравился, но это было не взаимно. Ее природные прелести и обаяние, служившие наживкой для двуногих самцов, ничуть не тронули сердце Василия. Он покорно позволял себя гладить, но, улучив минутку, старался улизнуть куда-нибудь, где она не могла его достать.

Мы понимающе смотрели друг на друга, и мой рыжий терпеливо ждал утра, чтобы снова стать главным хозяином жилища. Анжелка обиженно поджимала свои красные пухлые губки и говорила, что мы два сапога пара.

Лето пролетело незаметно. Еще тепло, но листья рыжеют и осыпаются. Выносил своего кота на улицу, он опустил уши, прижался ко мне. Не понравилось ему на свободе. Ни деревья, ни птицы не вызвали в нем ни интереса, ни доверия.