Из серии жизнь людей глазами животных. Городские легенды

Элеонора открыла форточку, задвинула стул, поправила локон страсти на голове Кармен, что смотрела на нее из зеркала, трогательно убрала Раису со стола и уложила на место рукавички, таинственно исчезнувшей в никуда, развернулась всей грудью к двери, выпрямила спину, сделала глубокий вдох и…

– Нам надо поговорить, – твердо скала она, глядя прямо в глаза директору.

Именно, директору.

Вельмонту Аркадию Борисовичу.

Тот аж вздрогнул от холода, что пронзил его до самых пят.

– Элечка… – начал было он, как Элечка резко его остановила.

– Элеонора Мстиславская, – твердо поправила она его. – И впредь, Аркадий Борисович, я попрошу Вас не забывать об этом.

На словах «Аркадий Борисович» она умышленно сделала акцент, что не осталось присутствующими незамеченным.

Седая шевелюра Вельмонта, как волна в пене, девятый вал, покачнулась, но не разлилась. Всегда элегантный, до провинциального неприличия, что называется, с иголочки, замер, как глыба из снега.

– Вас, Элеонора Эдуардовна (Эдуардовна – по паспорту), все ждут на фуршете в честь премьеры.

И особенно спонсоры. Им есть что Вам сказать. И я думаю, только хорошее. От моего имени самые теплые и сердечные поздравления. Вы, как всегда, были неотразимы своей гениальной игрой на сцене нашего театра.

И, как волшебник, иллюзионист, затейник, Вельмонт извлек из внутреннего кармана смокинга, как из шляпы зайца, плюшевую коробочку ярко-красного цвета.

– Это тебе, Эля…

«Красавчик», – подумала Раиса.

«Прощальный презент», – заподозрила Элеонора.

Ему было всего за шестьдесят. Ей – уже за сорок. Он в вечном возрасте Отелло. Она уже никогда не будет Дездемоной. Всё всегда сложно. А уж если мы говорим о театре, то абсурдно, смешно, наигранно и неисправимо.

Найти в театре логику, а уж тем более истину, невозможно изначально. В самом понятии «театр» всё это отсутствует в сути своей.

Накануне состоялась премьера «Кармен». И не подумайте, что оперы. Не так всё просто, господа.

Не так всё просто. Провинция кишит гениями. Да такими, что столицам и не снились. Кулибины неформального искусства!

Сценарий «Кармен» набросал местный художник слова и владелец оружейного охотничьего магазина «Зайчишка» Петро Никитич Брынза по прозвищу Покусанный. Его когда-то, на заре становления его поэтической личности, укусил волк. Схватка, говорят, была равная, оттого и уважение к нему впоследствии было неподдельным и искренним.