Непрекрасная Элена

Рвет лапами грунт, прячет мелкого в яму… прыгает, врезается в гущу людей – и запах крови делается пёстрым, многоцветным! И крики… предсмертные. Я слышу их все, потому что зверь смолк. Он с самого начала не тратил себя ни на что лишнее. Рычанием парализовал врагов, использовал их замешательство, прорвался в кольцо засады и закрыл собой детеныша.

Глухой звук падения, и еще, еще… Трупы валятся из древесных крон перезрелыми плодами человечьей подлости. Зверь, получается, убрал стрелков в высотных засадах – заранее, до боя! То есть он способен на разработку стратегии? И на самопожертвование? Ничего себе зверь!

В горле ком.

Рвота… Стыдно. Я не должна так реагировать. Я вскрывала лягух, крыс, кур. И еще – трупы людей, как раз с весны начался курс практической анатомии. Я много раз ассистировала на операциях, а наблюдала их – сотнями…

Но сейчас меня выворачивает и мнёт нескончаемый спазм. Будь проклят идеальный слух! Желчь идёт горлом, звон пульса наглухо забил уши, но я по-прежнему различаю крики людей, хруст их костей.

Мне внятен даже веерный разлет ошметков и брызг крови… И через всё это – всхлипы детеныша.

Малыш жив. Ему по-прежнему больно.

Встаю на четвереньки. Ползу в гущу запаха крови, в логово страхов – горячих живых, еще теплых израненных, остывающих посмертных… В облако пороховой гари. Ползу, плачу навзрыд, спазмы эти идиотские – сухо в желудке, желчь, и та иссякла. Глаза ослепли.

Умные мысли тащатся за мной, как кишки за подранком со вспоротым брюхом.

Куда я ползу? Зачем? Впереди – только смерть. Там нет никого на «моей» стороне. Самое время бежать без оглядки. Выстрелы наверняка кто-то слышал, он мне не друг. Надо спрятаться…

Кишки нашпигованных страхом мыслей лезут и лезут из меня, это физически больно и эмоционально опустошительно. Ни отцепить их, ни обрезать, ни засунуть в бессознание и заштопать наглухо, чтобы гнили там до лучших времен… Ничего не могу! Только ползти.

Рывками. Спазмами. Как раздавленный червяк.

Зрение предало: включилось и показало всю картину. Центр её – детеныш. Маленький, по-прежнему живой. Он слабо дергается, тело много раз прибито длинными деревянными кольями. Насквозь… Через левую переднюю лапу один кол, у затылка – второй, раздробленный и сломанный, через заднюю правую лапу – третий.

Очень много крови. Всё заляпано, мои руки тоже липкие. Ползу.