Вышивальщица. Книга первая. Топор Ларны

Сами, зачем ждать, да? – Клешни азартно щелкнули. – Я знаю, куда нам плыть, да. Точно знаю. Ты слышал о золотых книгах глубин?

Рыба с шорохом перевалилась через борт, всей сеткой жидкого плеска и блеска шлепнулась на палубу. Ларна отступил, давая место мастерам разделки. Голодным мастерам: вон как ножи двигаются, только росчерк виден, не само лезвие…

– Никогда не слышал о золотых книгах, – удивился капитан. – Что это такое?

– Единственная причина интереса неущербных выров прошлого, еще до времен рабства людского, к ценному у вас, сухопутных.

Золото не стареет и не вымокает, не ржавеет и не ссыхается. Мы покупали его всегда. Раскатанное в тонкие листы, да. На них записывали важное. Глубинное и нестираемое, да. – Шром прилег на палубу, поскольку капитан в задумчивости сел и приготовился слушать. – Мы утратили многое, когда желтая смерть украла нашу жизнь в мире без суши. Но часть книг цела. Кланд боится памяти. Он мнёт листы и переплавляет в монету. Он запретил хранить книги в одном бассейне. Некоторые забрал и увез в городские крепости. Я знаю, где искать. Можно попробовать. Нужно, да. Мне, тебе и Мальку.

– Его не дам втягивать в…

– В пасть бед? – фыркнул выр. – Поздно, мы все проглочены, разве ты не ощущаешь вонь гнильцов и их мыслей? Я выр и знаю, где находятся книги. Ты опытный наемник и можешь отвлечь других выров. Но пройти по стеклу сторожевого зала не способны ни я, ни ты. Малька оно выдержит, да.

– Нельзя рисковать детьми. Разве ты не понимаешь? Малек еще слаб и мал.

– Глубины не делают поблажек. Давно, когда не было желтой смерти, из нереста в тысячу мальков до первого окостенения панциря доживали двое, самое большее – пятеро. Это делало нас неущербными. Мы ничуть не боялись смерти, да… Когда пересчет идет на тысячи и сотни тысяч, можно так жить. Но, знаешь, я думаю: даже теперь нельзя жить по-иному. В полсилы.

– Но мы-то не нерестимся и не обзаводимся тысячами мальков, – отчаялся объяснить разницу в продлении рода Ларна.

– О да, это я знаю, – длинный ус обвис и стукнул по палубе. – Это была первая наша ошибка, так сказал мой брат Шрон, очень умный выр. Мы не поняли, что для вас дети – не мальки. Не осознали разницы суши и глубин… Мы не знали, что вы обретаете разум сразу и под опекой. А мы – только после окостенения панциря развиваем свой, да… Мы захватили порты, полагая вас мягкотелыми трусами, недостойными моря.

– Порты? – удивился Ларна. – Вы захватили всю сушу.