Вышивальщица. Книга первая. Топор Ларны

– Ты повторяешь слова других, не читавших книг, – фыркнул Шром. – Я тоже не свои говорю, но брат читал нашу книгу. Порты мы захватили сгоряча, семь веков назад, может и больше. Давно, совсем давно… Тогда и началось непонимание, хотя мы поделили с людьми побережье и мир вернулся. Вот второй раз мы пришли на берег по иной причине. Просто не стало выбора у нас, да… Желтая смерть поднялась к самой поверхности.

– Откуда еще эта напасть взялась, – вздохнул Ларна. – И не уходит, не рассасывается. Точно как туманы на холмах.

Знаешь о них? Злые туманы, тоже по-своему ядовитые. Убивают посевы, и люди уходят ниже, к берегу. Словно некто нас сгоняет в кучу, стравливает. Третья сила.

– Не обижайся, капитан, – ус презрительно лег вдоль тела выра. – Не верит боевой выр в невидимого врага. Да, так вот. Если вижу – бью. Если не вижу, нет врага. Это моя слабость, знаю сам, но меняться больно и трудно. Мой брат Борг – третья сила и гнилец. Твои наниматели тоже все таковы, да.

– Тогда что ты хочешь высмотреть в книгах глубин? – задумался Ларна.

– Есть у нас большое горе: мы вымираем, – тихо, едва слышно, отозвался выр. – Причину я понимаю. Но как сломать её? Как нам желтую смерть одолеть, да… Это моя цель.

– Может, назовешь причину? – в голосе капитана скользнула вкрадчивость опытного сборщика сведений, нашедшего новое подтверждение своей идеи о тайном и могучем владыке зла.

– Не назову, нет! – выр рывком вскинулся на лапы. – Пойми верно и не злись. Ты человек. Хороший по-своему, но человек. Ты убивал выров и тебе это нравилось.

Я не дам тебе тайны, годной для уничтожения рода. Не дам. – Шром снова лег и замолчал надолго, клацая броней по палубе, не успокаиваясь ни на миг. Потом сник и затих. – Объяснять надо слишком долго, да… Это тоже важно. Совсем мы разные. Может, потом поговорим. Совсем потом, нескоро. Одно добавлю. Это нас травят, нас хотят стереть из жизни. Вас только краем задело. Да, и не спорь. Нет третьей силы. В глубинах у нас нет великого врага, не было никогда. Но именно оттуда нас и выжили.

– Так это и людям не к пользе, тащить вас силой на поверхность, – обрадовался своей правоте Ларна. – Значит, есть еще кто-то и я прав, признай. Может, кто-то начал с вас, но не остановится он. Это мое убеждение.

– Убеждения хуже панциря, – Шром потер клешни о бока. – Когда их взламывают, бывает очень больно. Главное – не умереть и принять новое. Когда я прошел через первый возраст и достиг поры перемен… не важно, да. Это было больнее всего.