В паутине пророчества. Книга смерти

Денег не дали совсем, и он, посетив пару злачных мест, где угостился на последние гроши, завалявшиеся в карманах, вернулся домой, накрутив себя по дороге еще больше.

Видя бешеную ярость в глазах Федора, Анна тут же увела девочек в их комнату. Вера, заперев дверь на щеколду, взяла сестру за руку и, усевшись на кровати в обнимку, девочки стали пережидать «бурю». А она не заставила себя ждать.

Послышались крики Анны, звон битого стекла, и глухой стук, после которого всю стихло. Девочки, переглянувшись, не сговариваясь, соскочили с кровати и подбежали к двери.

Они очень боялись отца, когда тот приходил домой нетрезвым. Время, когда он выплескивал всю свою злобу на бедную Анну, они пережидали, спрятавшись в комнате под одеялом, которое только частично могло приглушить крики матери. После того, как ярость испарялась, были слышны только бессильные рыдания Анны в соседней комнате. Но сегодня какое-то чувство, взбудоражившее души девочек, заставляющее забыть о собственных страхах, вывело их из комнаты-убежища.

Выскочив из-за двери, Вера застыла в немом ужасе. Нина, выбежавшая следом, истошно закричала и упала на колени, закрыв лицо руками. В длинном коридоре, соединяющем все комнаты в большом доме, стоял Федор. Его перекошенное лицо выражало бурю эмоций: злость, страх, отчаяние и сожаление. В его руке был зажат топор, по острию которого струились и капали на пол тонкие бурые дорожки крови. На полу перед ним, скрючившись в неестественной позе, лежала Анна. На спине зияли несколько ран, из которых еще вытекала кровь, начавшая запекаться.

Ее правая рука была отрублена и лежала рядом с комнатой, в которой мать, в последнем порыве, успела спрятать своих детей.

Медленно подняв глаза на девочек, Федор, открыл рот, но вместо слов послышалось тихое шипение. Сделав шаг им на встречу, он споткнулся о безжизненное тело жены и упал в лужу почти черной крови, что растеклась на полу. Нина забилась в истерике, вцепившись в дверную ручку, и истошно воя.

Вера была более решительна. Она, с трудом оторвав руку сестры от ручки, вернулась в комнату и, таща безвольно всхлипывающую Нину за собой, выпрыгнула в окно.

Они неслись, не разбирая дороги и не оглядываясь назад. Только забежав в свое тайное убежище, и упав на кучку соломы, накрытой старым порванным одеялом, девочки позволили себе отдышаться. Убедившись, что погони нет, Вера обняла дрожащую сестру и сказала:

– Успокойся, сестренка, я с тобой.