В паутине пророчества. Книга смерти

Не снимая одежды, он ничком упал на кровать и предался спокойному и оживляющему его душу сну.

Глава 2

С тех пор, как Митрофановна принесла в свой дом двух подкидышей, не прошло и дня, чтобы в ее доме все было спокойно. Федор, бывший некогда статным веселым красавцем, благодаря пагубному пристрастию к алкоголю и чужим женам, превратился в оплывшего, всегда чем-то недовольного пузатого брюзгу. Скорей всего, недоволен он был своей жизнью, но видел зло только в своей жене. Даже то, что она была ему всегда верна, несмотря на его бесчисленные похождения, злило его.

В минуты особой ярости, он поколачивал Анну, хотя она тоже не оставалась в долгу. Так они, может, и жили бы, всю жизнь тихо друг друга ненавидя, но назло друг другу оставаясь рядом, если бы не дети.

Тихие и безропотные, они скромно росли в тени вечных перебранок и побоев между названными родителями. Простить приблудышей, как называл их Федор, он Анне не мог. Но и выставить сирот вон не позволяли любопытные и ждущие чего-то подобного с его стороны соседи.

Поэтому он срывал всю злость на жене.

Когда девочки подросли, то побои стали доставаться и им. Понимая, что в родном доме им не все рады, Вера и Нина стали частенько убегать и прятаться в старом полуразвалившемся амбаре, стоявшем неподалеку от церкви. Там они могли спокойно поиграть в тряпичных кукол, сделанных мамой. Анна любила девочек, но редко давала это понять. И только через защиту от разъяренного Федора она могла показать им, как они дороги ей.

В редкие минуты спокойствия и безмятежности, вдали от дома, девочки могли помечтать о том, что, со временем, отец полюбит их, и их семья станет счастливой.

Отец Степан иногда видел Веру и Нину в амбаре через окно своей кельи. Зная, как несладко им живется, он чувствовал и свою вину, хотя старался загнать ее поглубже. Но совесть играла с ним, заставляя услужливое воображение все чаще погружать своего хозяина в мир кошмаров по ночам.

Однажды один из его кошмаров стал явью.

Случилось это одним теплым июньским вечером. Вера и Нина помогали матери стирать белье, когда покосившаяся калитка, громко и противно заскрипев, резко отворилась. Перед жителями дома предстал глава их семейства, с большим трудом стоящий на ногах. Он, держась за скрипящую надрывно калитку, обвел мутным взором ненавистную семью и криво ухмыльнулся. Сегодня его уволили с работы из-за вечных пьянок и ссор с начальством.