Любимый Садовник

Я сплевывал на пол и смотрел на неё. Особых поисков не требовалось. Начальные и старшие классы разделили по корпусам, так что, там, где звуки, шум, смех, там обязательно она. Иногда Шолька носилась по коридору, иногда бывало, расставив руки, изображала самолет, но бывало и такое, что просто сидела, уставившись в одну точку. «О чем же ты думаешь, девочка?» – спрашивал я мысленно, и задумывался тоже. И в коридорах нашего корпуса наступала мертвая, ужасающая тишина.

3.

Ходить за ней я начал не сразу. Однажды, сидя на имитированном подоконнике в коридоре и глядя на свою Шольку, увидел подошедшую троицу зомби из нашего класса.

Они подхватили её под руки и потащили за угол. Грустный пупс с перекошенной моськой остался валяться на лавке. Я встал, прихватил куклу, и отправился вслед за ними. Надо сказать, для заторможенных, передвигались они довольно быстро.

Нашел я компашку – угадайте где – в мужском туалете.

Здоровяк, которого все звали Михой, накрутил обе косы на кулак и тянул Зойку к полу.

Она молчала и только зажмуренные глаза и прикушенная нижняя губа говорили о том, как ей больно.

– Слышь, чокнутая, ты нам мешаешь. Очень мешаешь. Поняла? – на удивление грубая речь была прервана ударом моего кулака в челюсть.

Парень отлетел к писуару, долбанулся уже теперь носом и тихонько сполз на пол. Друзья испуганно жались к стенке, девчонка уставилась на меня так, словно я только что вышел из летающей тарелки. Я поднял с пола Шольку, всучил ей куклу и вытолкал в коридор.

Потом направился к парочке у кафельной стены. Их пристальные взгляды чуть не прожгли во мне дырку, а как только я взял одного из них за грудки, он блеванул мне на ботинки. Я замахнулся было, но передумал. Вывел приятелей из туалета и притянул за пиджаки к себе:

– Значит так, бежим к директору и говорим, что бедняга Миха поскользнулся, упал и сильно ударился. Я, значит, оказываю посильную помощь. Запомнили? Супер! Пошли!

– Нет, стоп, вернулись, – парни, словно марионетки, подошли снова.

 – Внимательно слушаем. Если кто еще из вас, дебилов, тронет Зойку, пожалеет очень. Пошли вон!

Отмотав порядочную гору салфеток, я принялся оттирать ботинки. Чуть мазанул и пол, куда стошнило парня, чтобы не слишком явно были видны мои следы. Услышал характерный топот по коридору и быстро вымыл руки. Хромоту нашего старика-директора я запомнил сразу.

Что-то меня насторожило, когда я мыл руки. Странный запах. Должно ведь вонять, причем не розами.