Немиров дол. Тень

Приходилось пахать, сеять, жать, таскать, молотить, веять, молоть, месить, печь, чтобы съесть ароматную краюху. Все плугари от князя до последнего землепашца сберегали этой зимой каждое зёрнышко, после худого прошлогоднего урожая нужно отдать весеннюю дань, и чтобы на сев хватило.

Тяжёлым слепым взглядом Былята уставился в угол.

– Всё потеряли, – озвучить было трудно, больно, больнее, чем дойти сюда. – Поймали нас, как зайцев!

– Как же вышло, что верховая подмога гружёные возы не догнала? – Звеняге Дарьян не поверил, решил, напутал старик, недопонял, недослышал.

– Яры говорят, нагнали бы – как не нагнать? – да подземцы в свою нору шмыгнули. Колеи к ней привели и, говорят, даже стук колёс о сплавленную землю оттуда слышался. А в их нору, ясное дело, никто никакое добро отбивать не сунется. Подземцы ведь на нас в том леске не вдруг наткнулись. Знали когда поедем, приготовились. Новый лаз своим поганым колдовством вблизи засады сделали. Большой, пологий, земля в нём, бают, в камень спеклась, трава вокруг на пять шагов от жара почернела.

Дарьян опустил глаза.

– Никто тебя не винит, – без особого, однако, ободрения сказал старик. – Правильно, в общем-то, сделал. Встречный отряд заметил дым, прибавил ходу. Якобы. – Он помолчал. – Да-а-а, ждал я от яров, что утопающему вместо верёвки змею подадут, но что небесного своего покровителя оскорбят, с Мраковыми слугами стакнутся да на нас их натравят – не мог ждать! – воевода сокрушённо помотал лохматой головой.

Дарьян понял о чём речь. В память об отце, его изредка звали на княжеские пиры и купеческие застолья. Говорили при нём прозрачными намёками, таясь не сильно: ещё мальчишка, не смекнёт. Говорили, что одной лишь дани елагов и плугарей ярам мало, что жаждут они без войны прибрать все земли к северу от Немиры. Потихоньку увеличивают свою рать у данников, якобы для защиты, а когда ярской рати больше княжеской и в Совете свои ярам люди, то князь – уже не князь.

Ещё, перебрав хмельного, на пирах шептались, что как только яры соседские земли под себя подомнут да наместников своих вместо князей посадят, то соберут большое войско, оланков добьют, а горян запрут в их скалах – с голоду помирать. Станут тогда яры в долине единственными хозяевами, а бывшие соседи-данники у них в рабах будут.