Искра в аметисте

Вот тогда и решилась Людя, набравшись храбрости, подкупила одну из дворовых девок гребнем коралловым и лентами кагантскими ? все богатство, что от матушки с батюшкой осталось в личном пользовании ? и сбежала. Слышала, что за верст двадцать от родного селения, Обитель имеется, куда всех нуждающихся сирот принимают, вот и направилась туда.

Как добиралась ? вспоминать и то страшно. Каждый раз боялась, что настигнет «жених», развернет обратно, и, тогда уж точно, выбора ей не оставит.

Но таки достигла Людвика заветной цели ? в полуобморочном состоянии донесли ноги до той самой Обители…

? Как она? ? за дверью камеры послышался, теперь уже, легко узнаваемый голос. ? Опять переборщили с пылью!

Раздраженный. Нетерпеливый. Недовольный голос палача, которому преподнесли жертву в бесчувственном состоянии.

? Ну-ка посмотри на меня, ? приказ был не жесткий, но Людя не смела ослушаться. С трудом разлепила тяжелые опухшие веки.

А ведь перед ней была женщина. Вот, что не давало покоя ? как это может творить женщина.

? Тьма ещё не до конца овладела ею, ? констатировала женщина в плаще и, открывающем лишь тонкие чёрные губы, капюшоне, ? девчонка сопротивляется. Сильная…

Людя знала её. Точно где-то видела, только не могла вспомнить, где и когда именно. Будто бы тот участок памяти, в котором хранилась данное воспоминание, находился под замком, а вскрыть его не получалось ? Людя не могла подобрать ключика.

И только резкая боль, которая возникала каждый раз, когда девушка пыталась зацепиться крючками мыслей за ускользающую догадку, не давала прикоснуться к этому воспоминанию.

? Если сильная, это хорошо, ? произнес мужской незнакомый голос, ? тебе такая как раз подойдет.

? Ещё как! ? воодушевилась женщина, её потемневшие, будто искусанные губы, сложились в подобие улыбки.

? Столько нерастраченной темной силы… а эта дуреха даже пользоваться, как следует, ею не умеет.

Женская рука с тонкими нервными пальцами ласково перебирала Людины волосы.

? Но волосы стали менять цвет, а это значит повелительница её благословила, ? неприятное хихиканье.

Женщина вызывала отвращение, то ли запахом мертвечины, который исходил от неё, то ли странным голосом, что будто бы доносился из самой могилы.