Искра в аметисте

Вообще, её раздражала и пробуждала омерзение каждая мелочь: камера ? холодная и сырая, словно затопленный склеп, люди, которые на людей слабо похожи, их хозяйка и вовсе от человеческого существа была далека, если в этом её теле и теплилась жизнь, это было больше похоже на существование оживлённой куклы.

? Что с ней делать дальше? ? мужской голос подручного, ещё принадлежит человеку, хотя каждый вздох и сопровождался костным скрежетом зубов.

? Пока ничего, ? хозяйка подземелий встала и направилась к выходу.

Нет, определенно, Людя её знала. Видела, даже. Просто не в таком обличье, в каком эта женщина была сейчас ? длинные седые волосы, выпадавшие из капюшона, тощие длинные пальцы с нестриженными ногтями и лицо ? маска смерти.

? Всматриваешься? ? обратилась хозяйка подземелий к измученной девушке, когда заметила, что жертва не отводит от неё взгляда. ? Что ж ? смотри.

Женщина подошла к факелу, который находился в руках сообщника.

? Хозяйка, может не стоит…

? От чего бы не удовлетворить любопытство? ? насмешка пополам с ненавистью в мертвом голосе.

? Пусть смотрит внимательнее ? какую цену мне пришлось заплатить за чужое счастье. Теперь пришло время расплаты, моя дорогая. Увы, сила, что в тебе есть, мне очень понадобится.

Хозяйка усмехнулась покрытыми струпьями губами, осклабив желтые зубы. Тут, будто сильный удар сломил её пополам, она застонала, схватившись за полы плаща на груди. Костлявые пальцы выудили из складок одежды стеклянную флягу, вливая густую жидкость в жадно открытый рот.

Слуга услужливо придержал обмякшее тело за плечи, пока к нему не вернулось прежнее сипящее дыхание. Вытянутая маска опять осклабилась, будто ничего и не случилось.

? Осталось дождаться Тьмы, что придет на землю в последний день года. И моя месть, которой я так долго ждала, свершится.

С этими словами она удалилась. Подручный, бросив на Людю подозрительный взгляд, вышел вслед за хозяйкой.

Да, сгори оно все синим пламенем! Сил кричать у девушки не было.

Ей хотелось выбраться отсюда, да зелье, которым её поили насильно, обездвиживало её тело. Домой! Но дома у Люди не было…

Легкая вспышка воспоминания. В памяти возник образ конопатой тощей девчонки, которая то бранится, то плачет. В груди всё же потеплело, там ? в той прошлой жизни ещё были люди, которые беспокоились о ней, ждали и переживали за неё. Из глаз полились слезы бессилия и отчаяния.