Что случилось, дорогая?

Она грустно усмехнулась.

– Как тебе мой образ? Хотелось тебя порадовать, а для этой встречи я могла выбрать любой…

– Ты прекрасна. Ты самая красивая девушка на свете. Но…

– Я знаю, если ты поступил так, как я просила, у тебя море вопросов. И я многое собиралась тебе сказать… но сейчас просто смотрю на тебя, и…

Нина быстро заморгала, чтобы сдержать слезы. Боже, она и в жизни всегда так делала. Хотя я крайне редко видел ее плачущей или готовой зарыдать.

– Солнышко мое…

Я забылся и шагнул к ней, чтобы утешить, но она испуганно отшатнулась (туман сразу «подвинулся» вместе с ней).

– Не хочу, чтобы это свидание было грустным. Я безмерно рада тебя видеть. Наконец-то четко, даже в этой пелене. Ты видишь меня так же?

– Да… а что она скрывает?

– Понятия не имею, сама здесь впервые. Но, мне кажется, ничего. Вечность… Знаешь, то, что оттуда можно нормально наблюдать за землей, вранье. Видно очень плохо, как через толстое стекло, которое не мыли лет сто. И не всегда.

– Где ты сейчас обитаешь?

Мне стоило немалых усилий больше не тянуться к Нине и оставаться на месте, так что вопросы я задавал почти автоматически.

– В непокое.

– Что же мешает тебе упокоиться?

– А ты прямо сразу уловил суть. Непокой – это не только состояние, но и место, где… некомфортно. Некоторые души попадают сюда.

Фразы Нины стали пугающе рублеными. За ними явно крылось немало информации, которой она со мной по каким-то причинам не делилась.

– Выкладывай все, не фильтруй, – попросил я.

– Не положено вам знать слишком много, – легко рассмеялась Нина (звук ее заливистого смеха отозвался в душе сладкой пронзительной болью).

– Вот и медиум так говорила. Но хоть что-то ты можешь сказать? Почему в твоем Непокое некомфортно? Ты звала меня, просила о помощи…

Нина тихо вздохнула, не отрывая от меня нежного взгляда.

– Я вижу сны, которых не хочу видеть. Мгновения из жизни, которые мечтала забыть. И так вновь и вновь. В Непокое у меня нет тела, только душа, в которой осталось… много негатива.

– Тебе страшно там?

Жена слегка помедлила, но все же коротко кивнула.

– Но у меня еще есть надежда отсюда выбраться. Моя надежда – ты.

– Я все сделаю, – прошептал я, действительно готовый ко всему.

Но она произнесла только:

– Прости меня.