Эскортница по поручительству

А я думаю, да что ж так краской воняет! Не смогла отмыть стену, Машенька?

В детстве меня жутко раздражало это ее «Машенька», но с годами перестала просто обращать внимание. Но сейчас снова жутко бесит!

– Клавдия Тимофеевна, надеюсь, вы не скажете мне оттирать теперь краску растворителем?

– Ну, стена теперь стала дюже безобразная, – заявила женщина, покачав головой из стороны в сторону.

– Стена безобразная, потому что ее не красили лет десять уже, – раздался строгий голос моей бабушки. – А ты, Клав, не бренчи, иди домой, уже там твоя "Битва экстрасенсов" началась.

– А что я такого сказала, Люб? – сразу же встрепенулась соседка. – Домком придет и спросит меня, что со стеной, а мне что говорить?

– А ты спроси у него, когда ремонт в подъезде будет, а то деньги за капремонт платим, а толку нет! – моя золотая бабуля могла поставить любого на место, когда надо. – Пойдем, Маш, ужинать, а то с работы и не присела!

Этой ночью я засыпала с одной мыслью – "А что же будет дальше?", и в голову приходил лишь один ответ, как в той рекламе, – "А дальше будет больше".

И действительно было, только вот хуже!

Глава 6

Вот дернул меня черт начитаться в Интернете статей о работе коллекторов! Честное слово, хуже тети Клавы. И теперь в голову лезут всякие страшные мысли. Я за себя не переживаю, а вот за бабушку сердце теперь кровью обливается. Она практически всегда одна дома, кто знает, на что способны эти нелюди? Конечно, и ей палец в рот не клади, но уже возраст не тот, да и зрение совсем плохое.

Сидела на работе и изводила себя переживаниями, не в состоянии сосредоточиться на отчете. И знаете, похоже, мысли материальны! Через пару минут мне позвонила Клавдия Тимофеевна и сказала, что бабушка не может попасть в квартиру, потому что замок чем-то замазан. Я вскочила с места как ошпаренная и, крикнув Наташе: "Прикрой меня", помчалась на остановку. Никогда еще меня не раздражал автобус, так медленно высаживающий пассажиров, и кондуктор, как сонная муха обилечивающий их. Прямо-таки хотелось выругаться нехорошим словом.

Выскочив на своей остановке, я молнией побежала домой, сердце бешено колотилось где-то в глотке, больно покалывая. Да и правый бок резью напомнил об отсутствии полезных физических нагрузок.

– Да кто ж там застрял! – рычала я, глядя на циферблат лифта, на котором мигала четверка. – Ну, родненькие, пожалуйста, быстрей.

Не выдержав, побежала по лестнице, и на третьем этаже услышала, что лифт поехал вниз, вот же закон подлости.