Попутчица. Книга II

Это означало, что они не общаются за моей спиной – я в принципе так и думала, что Марта не станет это делать, живя с Ромой, но червячок сомнения все равно подгрызал. Я обрадовалась и ответила, что она нашла работу и переехала к парню, как и планировала – надо же, действительно решилась. Дальше я на всякий случай то и дело напоминала Паше, что у Марты с Ромой все прекрасно, но старалась не особо трогать эту тему.

Брошка в виде фиалки кочевала то в глубину шкатулки, то на самое любимое платье. Я зачем-то соврала новенькому, что купила ее себе сама.

На прошлой неделе мама за вином спросила, чего я вообще добиваюсь. Вопрос свадьбы уже давно закрыт и никогда, если честно, нормально не открывался; мы в разных городах, у Паши ко мне больше никакого интереса – разве что легкий приятельский, раз он меня еще не послал и поддерживает разговоры.

«Думаешь, если регулярно ему писать, то когда-нибудь попадешь в момент слабины и он вроде как вернется?»

Я тогда ответила, что сама не знаю. Что, наверное, если не писать, то он точно про меня забудет.

А раз когда-то он мне даже предложение сделал, значит, шанс у меня есть. Это прозвучало так жалко, что я сама поразилась. Раньше я бывала какой угодной, только не жалкой. Может, это и есть та роковая любовь, которая меняет людей? Но разве такие сильные чувства не должны быть взаимными и на всю жизнь?

Мы с Мартой не виделись по паре недель, хотя часто болтали по телефону. Между нами все стало чуть получше, когда она переехала. Сестра сдержала слово и больше не лезла в мою жизнь, общалась как со взрослой, а не как с младшенькой, – но я перестала ей что-либо рассказывать.

Она знала, что у меня кто-то есть. Знала, что я еще общаюсь с Пашей, хотя свадьбы не жду. Но ничего не знала о моих слезах. О том, как я устала. Господи, я даже похудела на два килограмма.

А сегодня мне предстояло увидеть счастливую парочку – Марту с Ромой. Мама всегда говорила мне (ласково), что я добрая, но дикая эгоистка. Наверное, в отношении Марты это проявлялось полнее всего.

Я считала, что как старшая она обязана мне помогать, но стоило ей перейти какую-то грань и начать мешать, впадала в бешенство. А сейчас я одновременно и соскучилась, и радовалась за нее (правда, радовалась) – и не хотела идти. Но отмазываться от праздника было бы уже слишком.

В нашей маленькой семье каждый дарил на день рождения свой подарок – объединяться было не принято. Старались выбрать что-то личное, нужное, важное, не для галочки.