Попутчица. Книга II

По факту Паша уже и был далеким другом – мы не флиртовали, он не писал мне, как раньше, нежных словечек. Наша веселая, остроумная, нежная, милая переписка превратилась в нечто безжизненное. Я пыталась ее реанимировать: провоцировала на эмоции, рассказывала истории, спрашивала мнения Паши по разным вопросам, ласково к нему обращалась. Пару раз довольно пикантные фото присылала, но никакого эффекта не было. «Красиво», – комментировал Паша и переводил тему. Хорошо хоть, что не просил больше такого не отправлять.

И все же я никак не могла отлепиться от мысли, что он мой жених.

Жених! Может, если бы не его предложение и то путешествие, это был бы просто очередной проходной роман, даже без секса. То, что произошло у нас в последнюю ночь, так назвать было сложно – Паша меня практически и не касался! Но у меня было связано с ним слишком много всего такого, что не было связано еще ни с кем. И плохого, болезненного тоже. Наверное, потому меня и зациклило. Я так ни о чем и не спросила Марту, этого и не требовалось. Да, в какой-то момент тура я вроде как засомневалась, попыталась себя успокоить, но на самом деле все было очевидно.

К концу ноября маме надоело наблюдать, как я мучаюсь, и она предложила мне официально выяснить с Пашей отношения и расстаться, раз уж в своей голове я этого сделать не могу. Наградой она назначила совместный выходной в спа. Я долго собиралась с силами, написала длинное душещипательное письмо о том, что чувства, похоже, ушли и нам стоит все прекратить. Если бы я писала от руки, на бумаге не осталось бы места, не облитого слезами.

Паша ответил коротко, мягко и тепло. Он, мол, понимает, все действительно как-то изменилось, но он по-прежнему желает мне счастья и не хочет, чтобы я грустила. Стало ясно, что страдать он не будет – и писать мне первым после этого тоже. Так что я написала сама – в новогоднюю ночь, подвыпив. Мне показалось, что разговор ни о чем получился душевным, к тому же я очень соскучилась… и на следующий день написала опять.

Это уже было похоже на одержимость – я не могла отказать себе в общении с ним.

Странно, но после того как у меня появился новенький – я его так мысленно и называла: никакого статуса, просто новенький, – все только усложнилось. Теперь я могла писать Паше по-дружески, и он не подумал бы, что я клеюсь – я ведь рассказала ему об этом парне. Я практически все рассказывала: надо же было о чем-то говорить.

Про Марту Паша спросил один раз, очень коротко, еще осенью.