Попутчица. Книга II

Соцсеть немедленно напомнила: «Сегодня день рождения Марты Вадбольской: 23 года». Как будто я могла забыть.

Звук входящего сообщения. Я нетерпеливо щелкнула «открыть».

«Жалко, что вечером не увидимся. Завтра-то в кино пойдем?»

«Да, можно».

«Круто. Удачного семейного ужина». Смайл с красными сердечками вместо глаз и смайл с распростертыми объятиями.

«И тебе всего хорошего». Просто две скобочки.

Мы с новеньким были однокурсниками, но виделись чаще после пар, чем на них – оба любили прогулять, проспать, уйти пораньше, а по вечерам у нас было куда больше энергии.

Все вокруг, и он тоже, думали, что мы встречаемся, хотя ничего такого вслух не произносилось. По сути, так и было.

Во втором семестре, когда все только началось, меня не покидало ощущение, что я разучилась и забыла, каково это, когда – просто. Вот он, симпатичный парень с чувством юмора, и живет он со мной в одном городе, и другой у него нет (конечно, я навела справки). После первого раза он спросил, не собираюсь ли я сбежать – наверное, я выглядела совсем растерянной от того, что и тут все оказалось легко: он не ждал, пока рак на горе свистнет, сам проявил инициативу, и нам обоим было хорошо.

Это вообще законно?!

Я тогда почему-то разозлилась на Пашу и перестала ему писать. Да, я по-прежнему это делала, а тут решила прекратить… и меня хватило на два дня. Я говорила себе, что привязалась к нему как к человеку, но… ага-а.

Вернуть его интерес после «помолвочного» тура у меня не вышло – мы даже ни разу не виделись.

Пытались строить планы, но всегда неубедительные. Не «вечером выезжаю, скучаю-люблю», а «надо попробовать через пару недель, посмотрим, как там с выходными». У меня была мысль выяснить, когда Паша свободен, и приехать к нему сюрпризом, но не хватило уверенности. Для такого нужно знать, что тебя точно ждут и будут рады, а Паша держался приветливо, но совсем не так, как мне бы хотелось.

Я нервничала, психовала. Жаловалась маме. После того как съехала Марта, у нас даже появилась традиция иногда, как мама это называла, «изливать друг другу душу» по вечерам на кухне с бокалом вина или баночкой сидра.

Вот только душу изливала всегда я – и в конце концов всегда ревела.

Мама, конечно, советовала поставить крест на Паше. То есть общаться-то можно, раз мне так надо, но не нужно ничего от него ждать, говорила она. Лучше считать его далеким другом по переписке и спокойно встречаться с кем-то другим.