Попутчица. Книга II

«Ну и что! Она такая маленькая, даже не поняла ничего! И когда мой день рождения?»

«Ты знаешь, когда. Скажи мне сама».

Хмурю лобик.

«Весной. В марте».

«Правильно. А сейчас у нас разве март?»

«Нет…»

«Запомни: мы любим вас обеих совершенно одинаково. А тебе вообще не подобает капризничать».

«Не подо… что?»

«Из вас двоих ты старшая. Ты должна оберегать сестру, подавать ей пример, быть спокойной и послушной. А не ревновать!»

«А не…?»

«Давай же, улыбнись. Я тебя люблю, Мартуся.

И Римму люблю. И твою маму люблю».

Именно папа чаще других говорил мне, какой я должна быть в связи со своим старшинством. Выходило, что – идеальной. Я делала что могла, только он все равно нас оставил. Пять лет спустя наш дом вдруг превратился в средоточие ругани и криков, а потом отец исчез из него вместе с вещами.

Мама старательно изображала, что все в порядке, семилетняя Римма вообще, по-моему, радовалась, что скандалы закончились. А я долго не верила в то, что такое могло произойти с нами.

Когда же наконец поверила и смирилась, у меня возникло чувство, что за старшую осталась я, – и детство закончилось. Я ни с кем не делилась этим суждением и даже, наверное, не формулировала его вот так – просто приняла, как принимают окончание лета, хорошего фильма, интересной книги.

Я без всяких просьб стала помогать маме на кухне, с уборкой, пыталась остановить, когда она наливала себе больше одного бокала вина за ужином – в те времена от алкоголя она становилась замкнутой и печальной.

Мама, конечно, меня не слушалась, но я все равно считала своим долгом вмешиваться.

Но в тот день, второй день рождения Риммы, до этого было далеко, и, обнимая отца крепко-крепко, я думала, что если буду вести себя так, как он просит, его любовь ко мне никогда не иссякнет. Любовь – такая ненадежная штука, но со старших классов, оставаясь с Ромой, я усиленно пыталась доказать себе и другим, что это не так.

Боже, да по мне можно учебник писать.

Я же находка для психолога – хорошо еще, если не для психиатра…

– А в целом поздравлений много получила? – спросила мама, почувствовав, что пауза затянулась.

– Достаточно. Знаете, даже объявился один неожиданный человек. – Не один, но о втором я упоминать не собиралась.

– Кто же? – поинтересовалась Римма, и фраза прозвучала на полтона громче, чем все остальные произнесенные с тех пор, как она переступила порог этой квартиры.