Тонкий лед

А ночью Далла раскидывала меха и покрывала супружеского ложа. В центре комнаты, как и в большом зале, был устроен очаг, но небольшой, скорее, для того, чтобы зажигать лампы, чем для тепла. Альвдис посмотрела на незаконченный кусок полотна: отбеленной шерсти было еще достаточно, а вот красная нить кончилась, нужно сказать Тортайну, чтобы привез новую партию: у него на ферме была красильня, которая снабжала всю округу окрашенной шерстью.

Что ж, все в полном порядке, можно до вечера заняться чем-нибудь вне дома. Жалко упускать последние теплые деньки, скоро солнце совсем перестанет греть, лишь слабые бледные лучи будут касаться вершин окружающих гор.

Отец слишком занят, чтобы сразу после приезда уделить внимание дочери: у воды разгружали «дракона», и там не было места ни объятиям, ни вопросам. Альвдис надеялась только, что ей удастся поговорить с отцом позже. Все-таки она очень по нему скучала.

Солнце уже стояло низко над горизонтом, и Альвдис не хотела уходить далеко от дома в оставшееся время – тем более, что отец возвратился.

Впрочем, у нее имелась забота, о которой вождь попросил ее: позаботиться о раненых и больных, в том числе и захваченных рабах. Во Флааме рабов было не так много, как, говорили, в некоторых других поселениях – Бейнир предпочитал, чтобы его люди справлялись со своей землей сами. Только так можно узнать землю, полюбить ее и подружиться с нею, получить от нее урожай. В горах и так равнины не слишком плодородны. А потому рабов использовали в основном для выполнения черной работы: полтора десятка человек, захваченных в походах, давно смирились со своей участью, обычно мыли и скребли дома, копали отхожие ямы, сгребали навоз, таскали тяжести и помогали женщинам. Они же работали на мельнице, где требовалось поворачивать жернов. Жили рабы в отдельно стоявшем доме, больше похожем на сарай. Но кормили их хорошо и по мере возможностей заботились. Северяне были практичными людьми и не желали терять работников, коль уж они им достались.

На полпути к обиталищу рабов Альвдис встретила Халлотту.

Эта проворная пожилая женщина была главной местной лекаркой, обладавшей хорошим даром, и прекрасно умела заботиться о тех, кто заболел; именно от нее Альвдис научилась большинству премудростей, во многом превзойдя свою наставницу. У девушки тоже имелся врачевательский дар, и немалый, только вот ему суждено было, скорее всего, сгинуть: обязанности хозяйки большого дома не подразумевают, что она станет собственноручно кого-нибудь лечить.