Тонкий лед

Вокруг было очень много света, воздуха, земли и воды – словно все стихии сошлись в одной точке, чтобы поразить человека, долгое время проведшего в окружении деревянных стен. От подножья дома сбегала тропинка, терявшаяся в кустах и перелеске, а дальше были дома, разбросанные по изумрудно-зеленому полю, еще не тронутому осенней желтизной, и невероятно синяя, королевская вода фьорда, и горы, встававшие во всем их сумрачном великолепии. День выдался ясный, но немного облачный; длинные белые простыни облаков путешествовали между горными спинами, отражаясь в водной глади.

От ферм поднимались узкие полоски дыма, ветер сносил их куда-то на запад. Солнце, бледное и невысокое, согрело лицо мягкими лучами. Мейнард стоял и дышал открытым ртом.

– Ты, видно, совсем отвык дышать, если сейчас вывалил язык, словно пес, – необидно засмеялся Сайф. Мейнард помотал головой и закрыл рот. Только сейчас стало понятно: тишина слегка давит на уши, а значит, поселение находится довольно высоко. Мейнарду доводилось и раньше бывать в горах, выше этих.

Он уже не должен бы ощущать высоту, проведя здесь сколько-то дней, однако слишком ослабел от болезни и чувствовал ее, встав на ноги.

– Ты бы сам хватал воздух, как рыба, если бы оказался на моем месте.

– Я был на твоем месте, – сказал Сайф. На свету стало видно, что он не так смугл, как показалось в домашней тени, однако глаза не утратили черноты, а взгляд – остроты. – Меня так же привезли в трюме.

– Где тебя захватили? В Испании? Я слышал, что северяне нападают на тамошние берега.

– О, да. Они не гнушались хорошей добычей. Корабль Бейнира дошел до испанских берегов, и он был не один, даже северяне не отваживаются в одиночку плавать в тех водах. Хотя… может, в тот раз добычи было столько, что им должно было хватить на всех, вот они и отправились стаей, точно волки.

Мейнард усмехнулся. Свежий воздух сделал мысли яснее, и по всему выходит, что сарацин оказался прав – действительно следовало выйти из дома. Хотя столбик пока отпускать не стоит, вдруг земля закружится под ногами…

– Ты живешь здесь почти свободно, как я понял, если даже дочка вождя спокойно уходит, оставляя тебя без присмотра, – а называешь их волками?

– Волк сильное животное, – не принял насмешки Сайф.

По-франкски он говорил довольно чисто, да и понимал неплохо. – Я благодарен, что меня не убили.

– Но ты теперь раб.

– Верно. – Сарацин кивнул и обвел рукой окружающее. – Только здесь неплохо, даже тому, кто привык к иссушающему зною юга.