Больше черного

 – Следуйте-ка лучше за мной, я посвечу вам, а то, чего доброго, шею себе сломаете, прости Господи.

Я повиновался и послушно побрел за строгой дамой. Надо отдать ей должное, ночь выдалась безлунной, и я бы точно свернул бы себе что-нибудь, не появись, этот странный эльф со спасительным огнем в морщинистых руках.

Всю дорогу миссис Бэйс что-то ворчала себе под нос, как ворчит старая псина – не от злобы, а так, для порядка. Когда же свет канделябра выхватил из темноты дверь моей комнаты, она резко остановилась, пропуская меня вперед, и воззрившись на меня так, будто хотела сшить мне костюм, произнесла полушепотом:

– Вы, смотрю, доктор Ранду, что-то пишете и пишете.

И вижу, что, хозяин мой, мистер Чарльз, вас интересует. Да только он ничего вам не скажет о себе, а я много чего знаю, в семье Гуилхемов давно живу. И жену его, покойницу, я с пеленок вынянчила.

Вот это был сюрприз. Я, конечно, не подозревал, что кто-то может прочесть то, что я открыто и доверительно оставлял на столе.

Но теперь этот факт был мне на руку, к тому же миссис Бэйс действительно создавала впечатление весьма осведомленного человека, поэтому я не преминул ухватиться за возможность воспользоваться ее знаниями.

– Что ж, миссис Бэйс, – деловито произнес я, – помимо спасения жизни моей, вы еще спасаете мою мечту. С меня соверен[5 - Соверен (англ. sovereign – монарх) – английская, затем британская золотая монета. Впервые выпущена в 1489 году во времена короля Генриха VII (1485—1509) достоинством 1 фунт стерлингов (20 шиллингов).

Названа по изображению короля на троне («суверена»)].

Ее глаза радостно блеснули. Не алчно, а именно радостно. Судя по всему, добрую женщину тяготил запас сведений, которым ей необходимо было поделиться. Похоже, сказывался замкнутый круг Латус-хилла, где разговоры на эту тему были перемолоты не один раз, и посему требовался необъезженный слушатель.

Что-то подсказывало мне, что и еда, и вино, а теперь и свечи в безлунную ночь возникли неспроста. Это было нечто вроде мзды за мое внимание. Как ни крути, со всех сторон выгода светила мне наияснейшая. Меня готовы были кормить, поить и держать свечи, лишь бы я слушал и внимал.

В очередной раз я убедился – зависимость человеческих судеб от обстоятельств, так или иначе сложившихся помимо людской воли, не просто факт, а упрямый факт.