Танец жертвы

Посидев так еще минут пять, Сергей резко убрал руки от лица и, зло взглянув на нас, закричал:

– Думаете, я сошел с ума? Думаете, так все просто? Да вы никто – и звать вас никак! Вы ничего не понимаете!

Гуляющие в саду ученики остановились, и стали с интересом наблюдать за происходящим. Кто-то смеялся, кто-то крутил пальцем у виска. Неожиданно Сергей замолчал, встал и пошел прочь от скамейки. Мы сидели и молча переваривали произошедшее.

Прозвенел звонок, все пошли к входу в школу.

– Галя, я не могу пойти на урок.

– Я тебя понимаю, давай останемся здесь.

– Что это было? Это не тот Сергей, с которым мы разговаривали вчера. Что с ним случилось?

– Кать, мне кажется, я вообще ничего не понимаю в последние два дня. Что он там говорил? Что мы никто? Да что он о себе возомнил? Рассказал о своих амбициях? Я могу ему еще и не такое сказать! У меня тоже амбиций хоть отбавляй. Я же не позволяю себе такое поведение, – Галина отошла от шока, и ее самолюбие дало о себе знать.

Я молчала.

Мне нечего было ей ответить, а успокаивать не хотелось, потому что я сама уже была на грани. Мне хотелось поскорее прийти домой и лечь спать, а потом проснуться и забыть все как страшный сон.

Просидев на скамейке все время, пока шел урок, мы пошли в класс.

– Что-то наши королевны стали часто прогуливать уроки, – сказала Соня, едва мы зашли. – Совесть мучает?

– Заткнулась бы ты! Надоела со своим нытьем. И вообще: у тех, кто ревнует, налицо комплекс неполноценности. А ты так вообще демонстрируешь его в открытую.

Я была о тебе другого мнения, – Галина демонстративно поднесла руку ко лбу и покачала головой, как бы говоря: «Ай-яй-яй, Соня».

– Какая ревность? Ты о чем? – в замешательстве спросила Вебер.

– Сонечка, все прекрасно обо всем знают, не надо сейчас делать такое удивленное лицо. Это просто житейский совет на будущее: не показывай ревность так открыто, ты выглядишь смешно.

– Зеленцова, ты… ты…

– Я, я это, Вебер, и я не привидение, можешь потрогать.

На Соню было жалко смотреть, она уставилась на Галину и не могла вымолвить ни слова. На глаза накатили слезы.

– Ну-ну, не плачь, девочка, – сказала Галина с поддельной жалостью, – он этого не стоит.

Этого Соня не могла выдержать и выбежала прочь из класса. За ней выбежала ее подруга, при этом злобно на нас посмотрев, но ничего не сказала. К нам тут же подсела Вика. Ее мы не считали подругой, но она была неплохой девчонкой – доброй, но уж слишком ведомой.