Капкан из серебра с эмалью

Младший братишка-медик еще не так заматерел, но повадки имел многообещающие: на любезничающую с кавалером девушку так посмотрел, что та уткнула нос в тарелку и запылала ушами.

«Блудить сюда приехали, котяры», – разглядывая шумно усаживающихся за соседний стол питерцев, подумал Стас. И отметил, что кожа медика Олега имеет типичный для северян бледный оттенок, а вот Борис щеголяет отменным загаром на тугих бицепсах. Цвет, правда, не был золотистым, а отдавал в кирпич: похоже, Борис готовился к курортным приключениям в соляриях.

А Зотова, описывая Илью, утверждала, что у того загар был определенно приморским. Вряд ли опытная столичная красавица могла перепутать «ламповый» загар с полученным на побережье.

Но интересно, интересно… Старший Антонов стопроцентно попадает в амплуа завзятого донжуана. На такого могла клюнуть любая из жертв Фермера.

Борис заметил интерес, с которым его разглядывал новичок за соседним столиком. Победно улыбнулся, и интеллигент-очкарик мигом отвлекся на подходящую к нему мадам Покатутас.

Питанием в «Элладе» руководила непередаваемо колоритная Венера Аристарховна, воплотившая в себе все, что Гущин знал о женщинах-гречанках. Густые брови намекали, что Венера Аристарховна сбривает усики, на бронзовом лице царствовал великолепный нос, глаза цвета спелой сливы излучали темперамент и веселый нрав.

– Добрый вечер, Станислав Петрович, – радостно поприветствовала новичка гречанка, чем, кстати, представила его другим гостям. – Сегодня у нас на ужин…

Ужин был обильным и многосторонним.

Для слабых желудков Венера предлагала салат и умеренную запеканку, для тех, кто крепче духом, приготовила острое блюдо из тушеного ассорти всевозможных овощей и говядины. Назвала его мусакой.

Голодный Стас подумал и выбрал это блюдо.

О чем не пожалел. К мусаке подали великолепный салат с фетаксой. К нему же предлагался бокал местного вина на выбор (майор предпочел сухое красное). К моменту, когда Стас, не в силах оторваться, вылизывал хлебной корочкой с тарелки остатки огнедышащего соуса, на террасе появился приодетый к вечеру «Пока тут ас».

Грек поменял шорты на приличные хлопковые штаны, шлепанцы сменил на сандалии, футболку – на рубашку в гавайском стиле, в пальмах. К тому времени на террасе остались только папа и мама обгоревших близнецов. (Мальчишки сидели у фонтана с пенорожденной Афродитой и терпеливо запихивали в дырочку на мизинце статуи сухие травинки.) Полнотелая мамаша увела Варвару и ее братишку – баиньки.