Боже мой, какая прелесть!

– То есть?

– Шеф сказал, вся работа с тобой только через него.

– А я… а я в другое агентство…

– Ты что, Александра, с пальмы упала и мозжечок повредила? Если он сказал, все через него, значит, все.

– Везде, что ли? – отстраняясь, почти падая в угол, спросила я.

– Конечно! Детка, это правило! Ты – подчиняешься, ты – работаешь. А пальцы гнешь – сидишь на сухом пайке. – Алексей глубоко затянулся, снова бросил взгляд через плечо, как будто проверяя, не появился ли на барной стойке бумажный пакет с запечатанным стаканчиком кофе и парой сандвичей, и вновь перешел на быстрый шепот: – Вот думаешь, я тебе тогда про возраст случайно намекнул? Нет, детка.

Это Валера тебя выстроить в шеренгу пытался. Ты же копытом била, корпоративки не обслуживала, в эскорте не светилась, все в облаках витала, да?

– Ну?..

– А Валера на тебя, конкретно на тебя заказ получил. Вот и ломал.

– Не может быть…

– Может, Сашка, может. Я тебе почему сейчас все это говорю… Я не хочу, чтобы ты понапрасну пороги обивала.

У нас ведь еще не самый гадючник, можешь и похлеще нарваться. Так что думай, детка. Удачи!

Громко отодвинув стул, Алексей встал, но я удержала его за рукав джемпера:

– Леша, стой! А что мне делать?!

– Не знаю. Но в Москве Валера тебе кислород перекроет. Ославит так, что ни в одно агентство не возьмут. Только себе же хуже сделаешь.

– А если я к другу обращусь? К Сергею Рубполь скому! Фотограф замер. Потом вернулся на стул и, налегая грудью на стол, спросил немного удивленно:

– Рубпольский? Тот самый Сережа Рубль Польский?

– Да! Он муж моей подруги!

– Ого, Санька, – усмехнулся собеседник, – ну и связи у тебя.

– Да какие связи, – отмахнулась я. – Только Рубпольского и знаю. И то через жену.

– И он поможет? – разглядывая меня с интересом, спросил Алексей.

– Пару раз уже помог. Муж кучу долгов оставил, Сережа помог немного дела уладить.

– И с Тарантулом поможет? Подпишется?

– Ой, Леш, даже не знаю, – пригорюнилась я.

 – Неудобно еще раз обращаться.

– Неудобно, детка, спать на унитазе – попа мокнет. Ты, Саша, если есть возможность, Рубля используй.

– Да сколько можно его использовать?!

– А Рубль, он не разменный, вечный, так что не сотрется. А вот Тарантул… – нахмурился фотограф, – тоже парень непростой. – И став совсем серьезным, спросил: – Что требует Валера?

– Переписать на него дом в двадцати километрах от Кольцевой.

– Ого. Аппетиты.