Рецепты сладкой мести

Эта нарядная остроносая дамочка в платиновом парике-каре, по всей видимости, принадлежала к числу последних.

– …Ах, какая у вас была замечательная пара! Я не уставала вами любоваться. Ваш бывший муж, Марьяна Викторовна… какой мужчина, ну просто картинка! Неудивительно, что его сразу прибрала к рукам эта тощая Вероника…

Авторучка доктора замерла над заполняемой карточкой. Марьяна подняла глаза на… как ее там… Клару Геннадиевну. Прищурилась и на самом деле постаралась ее вспомнить.

Дама, заметив, как на ее слова отреагировала доктор, с картинным испугом приложила к губам крохотную, почти детскую ладошку.

– Ой, простите… разболталась. А вы разве не знали, что ваш муж и Вероника как бы…

– Мой бывший муж, – четко поправила кардиолог. Отвела в сторону взгляд, сделавшийся задумчивым.

Но не удивленным. А как у человека, которому вдруг что-то стало ясным.

– Вижу, вас совсем не поразило, что ваш муж теперь с кондитершей, – довольно констатировала сплетница и поправила на коленях лаковую сумочку, сползавшую с шелков.

– Пожалуй. – Марьяна Викторовна смутно улыбнулась и сделала лицо приветливым, но сугубо официальным. – Итак. Какие у вас жалобы, Клара Геннадиевна?

Под окнами длинного сталинского дома, похожего формой на скамейку с короткими ножками, потерянно бродила немолодая тетушка в не новом, но чистеньком драповом пальто болотного цвета. В ее руке уныло висела коробка с пирожными, купленными неподалеку в роскошной кондитерской. Тетушка растерянно оглядывалась по сторонам и как будто не понимала, что ей дальше делать.

В присыпанном опавшей листвой дворе не гуляли дети, не сидели бабушки на мокрых лавочках. Пессимистичный октябрьский дождь накрапывал на плечи съежившейся тетушки, стекал с непромокаемой коробки с фотографиями ярких праздничных пирожных…

Из-за угла дома вывернула непомерно толстая Ольга Павловна с двумя пакетами в руках. Покачиваясь, словно утка, она несла раздутые пакеты, в одном из которых угадывалась картошка.

Усталая и промокшая, она недружелюбно поглядела на незнакомку, устроившуюся под козырьком ее подъезда. На ходу переложила пакеты в одну руку и принялась нашаривать магнитный ключ в кармане дутого пальто.

А незнакомка, встрепенувшись, бросилась навстречу.

– Простите-извините, вы не могли бы мне сказать, куда переехала Марина Станиславовна из пятьдесят девятой? – Горько поморщилась и потерла перчаткой покрасневший от холода острый носик.