Паника, убийство и немного глупости

– Что значит – не отдаст? Она – наркоманка, истеричка, пьяница? – Сам того не замечая, Виталий Викторович хотел задеть неизвестную женщину, отнявшую у него брата. – Развод…

– Он сказал, что лучше утопит ее в пруду, чем отдаст Кирилла, – тихо перебил Петр. – И от него всего можно ожидать. Ира только однажды заикнулась о разводе, ответ ты слышал.

– Этот муж… такой серьезный человек?

– Более чем, Витюша, более чем. Слов на ветер не бросает. У него есть двое детей от первого брака, они уже совсем взрослые, но как бы это выразить… старшие дети не оправдали ожиданий отца.

Кирилл – другое дело. – Петр горько усмехнулся: – Растет наследник! Мальчишке пять лет, а он уже всю прислугу в шахматы обыгрывает. На коньках катается, верхом ездит…

– Но ребенка можно воспитывать вместе! Даже после развода!

– Воспитывать? – хмыкнул брат и близко близко придвинулся к Маргадону. – Да отец не заходит в его комнату днями! Хвастается как за водной собачкой! Если Ира уедет, воспитанием Кирилла займутся гувернантки и няни! Отца – не будет! Виталий Викторович не выдержал этого бешеного напора брата, отпрянул.

Петр излишне болезненно воспринимал проблемы любимой женщины.

– Ну-у-у… бачили очи, чего куповали… – проговорил Мусин протяжно и опустил глаза. Слишком часто в их среде встречались примеры – молоденькая профурсетка цепляла богатого мужика, рожала ему ребенка и начинала качать права.

– Да не бачили они ничего! – вскипел Петр. – Они по Интернету познакомились! – Убавил пыл, покрутил шеей.

 – Ира из Новосибирска. Из Академгородка. Отец – ученый, дед – писатель, мама – кандидат наук. Ирка только впервые в Сеть вылезла – бац! Жених. – Процедил сквозь зубы: – Шах персидский, чтоб ему… Маму для наследника выбирал… С генофондом, понимаешь ли… Приехал. Всю родню подарками завалил, Ирка глазом не моргнула – в подвенечном платье! Он же, сволочь, лакированным роялем прикинулся.

Петр положил руку на рыжую папку, расстроенно побарабанил по ней пальцами.

– Это Ирина уговорила тебя продать биз нес? – тихонько спросил Маргадон.

– Ира? – усмехнулся брат. – Да она бы еще пятнадцать лет терпела. Для нее главное – сын! Это я ее уговорил, умолил, можно сказать.

– И что теперь? – проникаясь горестями Пети, спросил Мусин.

– А теперь вот что… – Брат стал деловым и сосредоточенным. – Завтра на двенадцать часов дня у меня назначено подписание окончательного варианта договора.