Паника, убийство и немного глупости

 – Ты должен был один прийти к нотариусу и сам, без моего присутствия или давления, подписать бумаги!

– Но почему?!

– Да потому что завтра я продаю фирму!

Маргадон, чувствуя, как безвольно оползают щеки, как выступает на лбу испарина, помотал головой, будто не поверив услышанному:

– Продаешь?! Но я же подписал бумаги, аннулировал твою доверенность… Ты не имеешь права ничего продавать!

– Подольский не будет регистрировать документы до завтрашнего дня. До трех часов. После твоего ухода он закрыл кабинет и уехал за город.

Если я не позвоню ему завтра до трех часов дня, он даст им ход. – Петр похлопал ладонью по папке, в которую переложил подписанные Виталием Викторовичем документы.

– Зачем? Зачем все это?!

– Это – страховка. Я перестал быть уверенным в людях, которым продаю предприятие.

Ну вот и все, екнуло сердце Виталия Викторовича. Сюрприз состоялся. И по совести говоря, чего-то подобного Мусин ожидал уже в течение последнего получаса.

– Петр, это… мошенничество, да?

– Не сходи с ума! Если сделка пройдет как надо, я позвоню Борису Альбертовичу и он уничтожит документы.

Я проделаю это с твоим оригиналом.

– А зачем ты вообще идешь на сделку с людьми, в которых не уверен?!

Петр взял в руки пузатый бокал, покрутил конь як по его стенкам и ответил только спустя полминуты:

– Потому что, возможно, я дую на воду. —

Вернул бокал на столик, скривил лицо и снова, будто извиняясь, сказал: – Я уезжаю, Маргадон.

Надолго, возможно, навсегда.

Рука Виталия Викторовича машинально потянулась к фужеру, дотронулась до тонкого стекла и отдернулась, как будто пальцы угодили на раскаленный металл.

– Прости, Витенька. – Он потер небритую щеку. – Я закрутился, вымотался как собака… Совсем не так… не здесь я собирался с тобой поговорить… Но… извини. Получилось так, как получилось.

– Это из-за нее? – потерянно прошептал Виталий Викторович. – Из-за этой женщины?..

– Ее зовут Ирина. – Одно упоминание короткого женского имени вернуло на лицо брата улыбку.

 – Я, Вить, честное слово, влюбился как пацан!

Виталий Викторович растерянно помотал головой. «Как пацан» Петруша уже влюбился лет двадцать назад в однокурсницу Фаину. И от этой пока единственной влюбленности остались гадкие воспоминания и чудесная дочь Анюта. Красавица – копия отца, на голову выше дяди! – и умница. Учится на ветеринара, мечтает лечить зверюшек.

– В России мы не можем быть вместе, – продолжал брат. – Ира замужем, муж никогда не отдаст ей сына.