Поле битвы – оставлено

Поздним прохладным вечером, искать приключений на пыльной, никчемной планете.

Даяна обошла все помещения миссии, проверила каждый засов на дверях и окнах. До освещенных, плотно зашторенных окон посольства Торгового Союза и Лиги Неприсоединившихся было не более ста метров с каждой стороны от ее веранды. Тишина и безветрие действовали на Даяну угнетающе, Саргон и прочая прислуга давно разошлись по своим домам, леди Геспард села в кресло у веранды и впервые за несколько дней отправила слова внутрь себя:

– Ответь мне.

Я готова.

Что она ожидала услышать в ответ на это предложение, Даяна не знала. Все эти несколько дней ей чувствовалось постороннее присутствие внутри себя. То вдруг возникнет обрывок странного воспоминания – воспоминания о мире, где она никогда не бывала. То вдруг настигнет острое ощущение дежавю, и Даяна начинала теряться в дебрях собственной памяти: «А не было ли этого со мной уже когда-то? Быть может, действительно, – это я видела, это я знаю, и звук или предмет, вызвавший дежавю, изучен мною во всех подробностях?! Я все это видела и знала, но почему-то забыла?»

Или это генетическая память предков всколыхнулась?

Даяна потеряла доподлинное чувство собственной памяти.

Наплыв видений от двойника так органично расселился в ее мемориалах, что подавлял воспоминания. Рассеял их во множестве подаренных видений, и леди уже боялась раствориться среди фантомов чужого Я.

Впервые за несколько дней Даяна открыто вызывала двойника.

Если сейчас, в одиночестве, она попадет под мучительный контроль чужой воли, большого вреда не будет. Пострадает только она, ее память, ее рассудок.

– Ответь, – повелительно приказала леди, но все же почувствовала, как невольно сжалась, съежилась от страха душа.

Серая пелена внутри ее рассудка всколыхнулась, и, разорвав внезапно все препоны, на женщину обрушилось полновесное видение.

Даяна стояла на берегу речки с затененными берегами. Лучи ласкового золотистого светила играли легкими тенями сквозь изумрудную листву.

Совсем рядом, у ее ног, журчал и булькал родничок. Возле него, сложив умильно передние лапки, устроилось крошечное пушистое существо с полосатым хвостом. Совершенно не боясь Даяны, зверек опустился на четыре лапки, окунул мордочку в воду и стал пить…

Большая птица с невероятным, радужным оперением спорхнула с ветки и, распустив шикарный веер хвоста, закружила в брачном танце.