Рефлекс убийцы

В Интернете достаточно судачили о браке дочери от первого брака Риммы Игоревны и сына Сергея Федоровича, перемывали кости родителям и молодоженам.

Последним из тоннеля показался меланхоличный лысоватый господин лет тридцати пяти, с многократно обмотанной шарфом шеей, носом, напоминающим обвислый баклажан, покатыми плечами, обтянутыми модным зауженным костюмом с единственной пуговицей на глянцево-черном пиджаке.

Это мог быть только Михаил Терентьевич Богров, пасынок шикарной Аделаиды. Печально прошествовав мимо Надежды Прохоровны, Богров мотнул понурой головой – наверное, поздоровался.

– И вам не хворать, – пробормотала себе под нос бабушка Губкина, почесала за ухом спицей, но к вязанию так и не приступила. Повернулась к окну, посмотрела на белейшие нарядные сугробы на лужайках и подумала о том, как странно разобщены люди, приехавшие на поминки.

Никто не шел рука об руку с вдовой, никто не утешал – вероятно, не безутешного – сына покойного. Невестка даже платка на голову не набросила… Приятельница Генриетта с Арно под мышкой на поминки явилась…

Странная компания.

Каждый сам по себе, ни одной слезинки на лицах…

Софа небось опять бы сказала про хорошее воспитание, про сдержанность манер…

А вот у мужа Васи на похоронах полдеревни голосило. Прощались, подвывали, уважение выказывали… Потом напились, правда, гармошку от зоотехника принесли. Но поначалу – все по-людски: поплакали, повспоминали, сестру Василия три раза с гроба снимали, прежде чем домовину в землю опустить…

Эх, было время… Как там у Пушкина?.

. «Не то что нынешнее племя»?..

Софа «как там у Пушкина» обязательно бы вспомнила. Библиотекарь все-таки со стажем. Такие даже на пенсии всю классику наперечет знают.

Мимо бабы Нади заскользили чопорные официанты с подносами в руках: торопились накрывать в гостиной малого корпуса столы для поминок. Отобедавшая в ресторанном зале Надежда Прохоровна бдительно прибрала ноги под кресло, но с места не сдвинулась. Наблюдательный пункт на пятачке у арки она выбрала не случайно: отсюда открывался превосходный обзор не только на оранжерею, но и на сдвинутые в один ряд столики гостиной.

Садиться там Надежда Прохоровна посчитала неделикатным, хотя вполне могла устроиться в уголке, поскольку проживала в этом же корпусе наравне со всеми.

Она вытянула шею вперед, присмотрелась: один из официантов раскладывал вокруг приборов черные салфетки в серебряных кольцах… Под каждой тарелкой уже лежала похожая квадратная салфеточка.