Шутки в сторону

Причем далеко и далеко не бесплатно и совсем, совсем не дешево. До Полины дошли слухи, что Тимур договорился с кем следует, подкинул денег в общак, и лагерь в Мордовии превратился для Гриши если не в гранд- отель, то в безопасное место как минимум. Караулов устроился в каптерку поближе к материальным благам (завхоз мэрии как-никак, опыт имелся), завел приятные знакомства и даже растолстел…

Так замужем она или нет?

Полина ездила в Мордовию, возила домашние плюшки-ватрушки, котлетки, куриные ножки в фольге и в разговорах с мужем неустанно удивлялась возникшей в нем странности.

Потомственный атеист Караулов уверовал в Бога и не перекрестившись за стол не садился. За едой цитировал Библию и Ветхий Завет, тихонько лепетал что-то о суетности бытия и намекал на обязательное венчание по возвращении из мест лишения. О самих местах говорил, что это – кара.

Полина абсолютно соглашалась и думала, что ИТК сильно повезло с таким верующим завхозом.

Смирение и благость за версту читались на Гришином лице, добавившаяся полнота облагородила черты благообразностью, и Полине в какой-то момент показалось, что она замужем за попом.

Мадам Караулова плюнула на муки совести и оставила Семена Ивановича для души, Стасика – для тела, обоих вместе для прочной материальной основы. Визиты любовников четко разделила по графику посещений и попросила без предварительного телефонного звонка не являться, так как уважающая себя женщина должна встречать поклонников не с метлой на голове, а при полном параде, с улыбкой на подкрашенном лице.

Поклонники с этим согласились и всегда оповещали о приходе заранее.

Дабы не перепутать любовников, отвечая по телефону, обезличенное обращение «котик» Полина возвела в обычай. «Рада слышать тебя, мой котик», – отвечала на каждый звонок и какое-то время, примерно с полгода, жила припеваючи.

Поздним вечером тридцатого декабря, когда мадам Караулова уже легла в постель с дамским романом, в ее доме прозвучал громкий звонок домофона.

Натягивая на ходу халатик, Полина подбежала к окну спальни и с высоты второго этажа выглянула на улицу.

Возле ворот стоял незнакомый серебристый джип, рядом, задрав голову вверх, – Тимур. Ледяной ветер трепал полы длинного кашемирового пальто, снег засыпал непокрытую голову, Теймураз смотрел прямо на Полину.