Слепые отражения

Недооценил тебя, признаю. Я Антон Александрович Арадный. А ты, как я понимаю, Вадим Верес. На отца похож. И сыщик в него, видимо.

– Верно, – согласился он, внимательно вглядываясь в лицо человека напротив, стараясь понять, откуда тот знает и его, и отца. Потом решительно заявил: – Мы ищем Кирилла Коваля.

– Вы уже нашли, – Антон шагнул назад, освобождая проход. – Ты нашёл, так ведь, Вадим Андреевич? Входите, только тише, он спит.

Вот как. Так просто? Или нет. Или ловушка, и ещё трое ребят так же, как и некий Кирилл Коваль, сейчас без вести пропадут среди бела дня в самом центре города.

Ну нет, что за бред. Или да? Или да, Вадим Андреевич?! Да ты хоть на секунду задумался, куда именно ведёшь своих друзей? Нет, а зря. А они-то сами что? Входить или нет?

Вадим глянул на Алису. Она смотрела мимо – на него нет. Обиделась, ну конечно, как он мог забыть – сам же и обидел. Потом перебросился пытливым взглядом на Артёма. Друг ведь, поддержать должен, если что, подсказать, поправить.

Тот был встревоженный, и нервно тёр ладони. На взгляд Вадима только пожал плечами, впрочем как и всегда. И тогда Вадим уверенно кивнул в сторону стоявшего на пороге Антона, и сам первым вошёл.

Квартира Арадных оказалась настолько просторной, светлой и стилистически знакомой, что в первую секунду Вадиму показалось, будто приехал к себе домой: высокие бежевые многоуровневые потолки, широкая прихожая и в невероятно пряных запахах кухня. Правда, в самой дальней комнате перекликались детские голоса.

Нет, всё же показалось – Вадим был в семье единственным ребёнком.

– Где он? – спросил Вадим, когда крепкая входная дверь захлопнулась за спинами ребят.

– Только не шумите, – предупредил Антон. – Мальчишке нужен покой.

Арадный нырнул в коридор справа, открыл ближайшую дверь и жестом руки предложил проследовать за ним. Вадим проследовал. Первое, что бросилось в глаза – наглухо задёрнутые плотные шторы на окне. В скупом освещении ночного светильника особо многого он не рассмотрел, но спящего в постели жутко бледного молодого человека не пропустил точно: левая рука его лежала поверх одеяла и была перебинтована у запястья.

Всего лица не видно, только бледные губы и повязка на глазах, тёмные растрёпанные волосы на подушке. Кажется, это и был Кирилл Коваль, которого Вадим искал.

Как ни странно, здесь он не чувствовал ничего из того, что больше часа назад душило и грызло его невидящего изнутри в отражении.