Лишний

Вот только храбриться было слишком поздно, ведь от пропыленного воздуха помутилось в голове, и Лёша упал на колени. Ссутулившись, он зажмурился и прикусил нижнюю губу, надеясь, что хотя бы боль поможет остаться в сознании. Когда же он снова открыл глаза, то вдруг ослеп. Его тут же охватил ужас. Завалившись в сторону, он скорчился, плюхнулся на живот и закопошился среди хлама вокруг себя.

– Не умер ведь я? – запаниковал он, шаря по невидимому полу руками. – Ведь не умер, правда?

В мгновение испуг сковал его горло так сильно, что голос оборвался.

Лёша теперь только судорожно вздрагивал, царапаясь о куски кирпичей, чтоб наверняка наполниться вместе с болью и самой жизнью. Но едва он наткнулся на невидимые стальные штыри, как те впились в него и так глубоко рассекли ладонь, что Лёша вскрикнул и дёрнулся вперёд. Вот только руки его тут же провалились в разлом в полу, и в то самое мгновение пробудилась она – его одержимость.

Страх погибнуть в падении с высоты в секунду взорвал мозг, и Лёша рванул назад, опрокинулся на спину и тут-то и погряз в безумии.

Глухо провыв, он скорчился на краю пролома и кинулся извиваться как в припадке. И хотя он снова и снова пытался остановить собственное помешательство, затыкая рот кулаком, чтобы заглушить себя, всё зря – оно не останавливалось. Но спустя полчаса беснований, Лёша так внезапно затих, что, скрутившись в комок, уткнувшись лбом в колени и впившись в волосы изодранными в кровь пальцами, только и смог выдавить из себя один единственный стон.

– Иди ко мне, Алёшенька, – вновь протянул из сумрака бесчувственный голос. – Иди…

– Тебе надо, ты и иди, – процедил он, понимая, что своё теперь уже точно отходил.

Нелегко было Лёше признать горькую истину, что храбрость и он несовместимы. И нигде не скрыться ему от малодушия. Как и встречи с женщиной без лица теперь уж точно не избежать. Ведь он – Лёша, совсем один непонятно где, некого позвать, никто ему не поможет – и вот теперь он уже совершенно точно умирает, чего, собственно, всегда и боялся.

Допрыгался.

– Да прыгай же, Лёша! – раздался из сумерек впереди незнакомый звонкий голос. – Прыгай немедленно, или Пагуба расправится с тобой!

Глава 2. Таять больно

Дрожащие ладони с трудом сползли с глаз, и Лёша увидел над собой девушку: бледное без капли косметики лицо, колючий взгляд тёмно-синих глаз и светлые непослушные волосы, что выбивались из-под капюшона терракотовой короткой куртки.