Чернильные души

– Даже так, – Соня неожиданно поняла, что думать о том, что ей, возможно, придется убить человека или как минимум, присутствовать при его смерти, не так страшно, как о влюбленном в неё Радике. А то, что он влюблен и, похоже, далеко не первый день, можно было догадаться. И одно дело целоваться с Эдиком, симпатичным, которому она вроде как правда нравилась, но влюбленный одноклассник? Это было слишком. Всё было слишком. Слишком мало времени для того, чтобы разобраться. Всё происходило слишком быстро.

Против своей воли она снова вспомнила омерзительные прикосновения незнакомцев в парке. Что если Радик – это её последний шанс почувствовать себя любимой, а не использованной? Понять, что же всё-таки все находят в этих отношениях и сексе?

Она закрыла холодильник и сделала крошечный шаг к Радику, и этого оказалось достаточно, чтобы он просиял и сам двинулся ближе, прижимая обеими руками к себе. Его глаза были до того счастливыми, что Соня даже усомнилась, видит ли он вообще её безобразное пятно.

Этот поцелуй был нежнее и спокойнее, словно Радик уже был уверен в её положительном ответе, даже не задав ни одного вопроса. Впрочем, Соня и не собиралась возражать. Радик был старым знакомым, даже почти другом. С ним было проще. К тому же вряд ли иначе она провела бы ночь лучше, чем рыдая до тех пор, как не уснет.

Смущало её только одно. Если судить по поведению Эдика, он был опытным в таких штуках, и Соне требовалось только плыть по течению и позволять ему руководить. С Радиком такой уверенности не было, а сама Соня очень смутно представляла, как и что должно происходить. В книгах и фильмах, что ей попадались, всё случалось само собой. Но у неё так обычно не получалось. За всю жизнь только чернильное пятно у неё появилось само по себе, всё остальное давалось с трудом.

– Ты дрожишь, – хрипло произнес Радик, отрываясь от её губ. И Соня решилась.

– Я просто всё еще мерзну, – шепнула она, ближе прижимаясь к нему, и добавила. – Давай продолжим разговор в кровати?

Мысленно она выругалась. Звучало красиво и почти соблазнительно, и, если бы она сказала «постели», а не «кровати», так оно бы и оставалось. А так, хоть и оставались шансы, что Радик поймет её правильно.