Птица коршун

Птица коршун

Оксана Олеговна Заугольная

Первоклассница Олеся живет в маленьком уральском городке и, в то же самое время, в самых разных мирах, которые открывают ей прочитанные книги. Она играет в индейцев или робинзонов, мушкетеров или исследователей Антарктиды, а вместе с ней преображенную выдумками действительность видят и другие дети двора. На протяжении почти целого года Олесе предстоит пережить множество приключений, настоящее и очень обидное предательство лучшего друга, а еще познакомиться с окружающим миром.

То детство, что взрослым уже не вернуть, у Леськи только-только начинается.

Глава 1

– Леся-я! Леся-я-я! – мама как всегда громко кричала с балкона. Наверное, звала обедать. Или в магазин за хлебом нужно. Идти совсем не хотелось, и потому Леся сделала вид, что не слышит. Конечно, рано или поздно всё равно придется откликнуться, но пару минуточек можно попытаться изобразить, будто это совсем не обязательно, правда? Она восседала посреди зеленого дворца, солнечные лучики проникали в прохладное убежище, пригреваясь на щеках и загорелых плечах.

Хорошо. С этого места отлично виден весь двор. И гаражи, где сосед, который день копался в своем мотоцикле, отчего железный конь то и дело издавал пронзительный скрежет, а порой мог сделать вонючую масляную лужу, будто не дотерпел, и огороды, где вовсю спела клубника, и поэтому из окон следили бдительные старушки, готовые одинаково гонять и дроздов, и ребятишек, и балкон, с которого кричала мама, тоже отлично виден.

– Леся-я! – кажется, мама твердо решила дождаться её ответа, ну что за невезение! И обязательно же именно в тот момент, когда она так чудесно расположилась на своем наблюдательном пункте.

Все коленки содрала, пока долезла, но разве это важно, когда вокруг – зеленые стены, а вверху только небо?

– Лесь, тебя мама зовет, – робко донеслось откуда-то снизу. Леся лишь вздохнула, понимая, что вот из-за владельца этого голоса мама точно знает, где она, и отмолчаться не выйдет. А всё Виталик, что торчал под деревом как часовой.

И всё потому, что сам забраться на дерево не мог. Да и бабушка не позволяла. А ведь Леся предлагала, мол, руку подам, не трусь. Но никак. Виталик больше боялся порвать колготки и упасть с дерева, чем обвинений в трусости. В этом с ним хоть спорь, хоть не спорь.

Так что делать нечего, и Леся осторожно приподнялась ветке – другая под рукой мелко затряслась, отчего девочке сделалось страшно до дрожи в коленках, и помахала маме белой панамкой.