Горькие яблоки

Радка хотела жить в магическом мире, хотела быть не хуже Янки, иметь просторный дом и приглашать туда других магиков и магесс… Одним словом, пора было двигаться дальше.

– Разумеется, Цветка, – Манфред пожал плечами и протянул любовнице крупную клубнику. Намек был понят и, как можно эротичнее откусив маленький кусочек – в таком темпе у нее скоро будет аллергия и на фрукты, и на ягоды, – Радка опустилась на колени, расстегивая пуговицы на брюках Манфреда. – Мне же… да, Цветка, да… мне… о… мне же нужен… о-о-а-ах… наследник.

Радка же смотрела снизу вверх на разгоряченного магика и воображала, какой удар хватил бы Хенрыка, если бы он ее сейчас увидел. А еще лучше, если бы удар хватил Еву, жену Манфреда, которую Радка никогда не видела, но надеялась, что она ужасная уродина. Тщетно, наверное. С такими надеждами ей никогда не везло, вряд ли повезет и сейчас.

Продолжить разговор Радка рискнула лишь после того, как они снова перешли к кофе.

– Вы ведь давно женаты, – заметила она вскользь. – Почему у вас нет детей? Может, проклял кто тебя или ее?

Кажется, она попала не в бровь, а в глаз. Манфред отставил чашку и уставился на неё так, словно за её спиной стояла пресловутая Ева.

– Я не думал об этом, – наконец признался он растерянно, и Радка закатила глаза – мужчины никогда не думают о подобных вещах. Хенрык такой же: им, наверное, придется прожить лет десять, прежде чем до него дойдет, что он уже староват и стоит спросить у лекаря, что делать – они уже больше двух лет вместе, а детей всё нет!

Впрочем, всерьез о проклятии Радка не думала – несмотря на рассказы Янки об опасности магического мира, для неё этот мир оставался красивой все еще недосягаемой сказкой.

Да и ее любовник до сих пор ни о каких опасностях не беспокоился.

Скорее всего, опасности были выдуманы специально для людей обычных, чтобы не лезли со своими грязными руками в магические города.

А то если каждый захочет жить в доме со всеми удобствами, есть не пирог с яблоками на завтрак обед и ужин, а изысканные сласти, то кто будет в садах работать, на пастбищах растить скот, трудиться на полях? То-то и оно!

Радка к этой философии относилась ровно, кто-то всё равно должен работать и ничего слаще яблок не видеть, главное, чтобы это была не она. Её характер не позволял довольствоваться малым.