Драконий огонь

– И Ирену разрешите с собой взять? – продолжал спрашивать Фабиуш, и Манфред воспрянул, полагая это отличным знаком.

– Разумеется, – повторил он с той же улыбкой, заставляя себя улыбаться, а не морщиться. Проклятая нянька не приближаясь послала в него какую-то волну магии, которую он не сумел распознать.

– Спасибо, но нет, я согласен вернуться только к папе Гриму, – ответил мальчик, возвращаясь к своей работе. Какие-то палочки, шарики… поди пойми, чем он занимался. На уроки Мейнгрима это не было похоже.

Пару мгновений он размышлял, не стоит ли и впрямь добиться того, что мальчишку отдадут Гриму. Тому быстро наскучит возиться с чужим ребенком, и Манфред будет выглядеть выигрышнее. Но тут же он отбросил эту мысль. Слишком опасно.

– Сообщи, как передумаешь, сынок, – не меняя ласкового тона, произнес он и снова шевельнул кистью, намереваясь покинуть покои. И остался на месте.

Он посмотрел на Фабиуша, тот ответил ему ехидным взглядом. Браслеты на его руках выглядели целыми.

Сжав зубы и еще шире ощерившись в улыбке, Манфред снова попытался крутануть кистью. Безрезультатно.

– Вы не дождались сына, господин, – неожиданно подала голос Ирена, и Манфред едва не стукнул себя по лбу. Вот что это была за волна магии! Но что сделала эта магесса, что он толком не почувствовал.

– Какая вы магесса, Ирена? – спросил он с деланным равнодушием.

– Из недостаточно древних, – отзеркалила равнодушный тон проклятая магесса. – Никакой особой предрасположенности найдено не было.

Манфред наморщил нос. Пока уже ему ответить согласием на требование брать учеников. Помимо Фабиуша. Ирену, кстати, будет удобно учить одновременно с сыном… И потом, когда он устанет и убежит играть.

Манфред с трудом удержал рвущуюся на лицо хищную улыбку. О да, без расположенности ученики смогут лишь клепать простейшие порталы, да торговые арки. Но зато он, в отличие от других, не пропустит сокровища. Не обязательно сокровищам многое уметь, верно?

Куда важнее… личные отношения.

Личная верность, вот. Такие как Ирена наверняка умеют быть благодарными, в отличие от его вздорной Евы.

Перед глазами Манфреда пролетели картины, в которых Ирена, смущаясь, позволяет взять себя за руки. Просто для работы, мы же деловые люди! Мастер должен чувствовать руки ученика, он лишь немного погладит большим пальцем её ладонь, потом чуть стиснет пальцами.

Из фантазий давно куда-то улетучился Фабиуш, бывший его настоящим учеником.