Морфы

Зеленых волонтеров у Рыбы было двое днем и трое ночью. Кроме зеленых были еще «бывалые». Эти в снах действовали без непосредственных указаний куратора, получив список участков на утренней – или, в случае ночных снов, на вечерней встрече.

– Прыгать они самостоятельно не могут, – с некоторой грустью в голосе поведала Рыба. – Но я их прыгаю, когда сон завершается. Вот так.

И она вытащила прямо из воздуха руль, на котором некоторые кнопки горели ровным светом, а другие мигали красным. Она быстро нажала на все красные, и они тотчас сменились другими с ровным белым сиянием.

– А вот мы, – указала она на одну кнопку, которая медленно розовела и стало пунцовой, когда святящаяся сновидица сбросилась с крыши. – Прыгаем.

Я внимательно следила за тем, как она нажала на кнопку и шагнула вперед. Мы с Лерой просто повторили это движение.

– А у Паши я не видела такого руля! – пытаясь перекричать музыку, сообщила я Рыбе. Та пожала плечами, умудряясь одновременно прыгать в такт движениям остального людского месива.

– Может, он просто его не показывал, чтобы чувствовать себя особенным! – также громко ответила она. – Ведь тут нет ничего сложного!

Я бы с ней не согласилась, но на деле Рыба была права. Она вообще чаще всего оказывалась права. Так что и я довольно быстро разобралась в выглядевшей хитрой механике управления рулем, и другие мелочи уже выполнялись на автомате. Сложнее всего было прыгать в другой сон, но и тут помогла Рыба. По её словам, все сами для себя решают, как это будет происходить – откроется ли невидимая дверь или окно, а может, люк под ногами.

Или же скользнет под ноги пол лифта или ступень эскалатора – просто представь это движение, а за ним сон, в который тебе надо попасть – и всё.

Я пробовала возражать, что снов про падение с высотки сотни каждую ночь, но всё оказалось проще – на каждого волонтера специалисты-теоретики выписывали маршрут на всю ночь вперед – слетит раньше, заменят, невелика беда.

Но промахнуться мимо маршрута нельзя. По сути, нас за веревочку тянули через череду локаций, и осознать это было ой как неприятно.

Пашу мы нигде не встретили, и вскоре я совсем успокоилась. Работа казалось довольно простой, хоть и нудноватой, и я никак не могла взять в толк, что сложного для той же Леры в наших прыжках.

Да и Рыба скоро утомилась рассказывать мне небольшие секреты своей летней отработки. По сути, ничего трудного в ней не было.