Заповедник

Он лег поудобнее и только собирался уснуть, как понял, что пить ему стоило меньше травяного чая.

Он с трудом заставил себя выбраться из нагретого спальника и пополз к выходу из палатки.

– Ты куда? – сонно пробормотал Пашка.

– Зов природы, – шепнул Никита в ответ, пытаясь нащупать молнию на двери палатки.

– А, поссать собрался? – мгновенно «перевел» Егор. – Возьми с собой фонарик, всё безопаснее.

Никита благоразумно проглотил рвущиеся на язык замечания про продолжения квеста даже в таких интимных моментах, как пойти в туалет и послушно взял фонарик.

Стоило ему приоткрыть палатку, как он тотчас промерз до костей. Желание идти куда-то далеко совсем пропало, но выходить всё равно пришлось – позывы были всё сильнее.

Прогоревший костер темной кляксой темнел посреди снега и – Никита провел лучом фонарика через поляну, – повсюду были такие же следы как в лесу.

Трясясь от холода, он восхищался трудолюбием Егора. Охотник ведь залез в палатку почти сразу вслед за ними с Пашкой, вроде как затаптывал огонь, протирал котелок.

Да, пожалуй, Никита был изначально неправ. С провожатым им повезло. Надо будет потом не забыть поблагодарить Пашку за приключение. И правда веселее, чем сидеть в дождливой Москве.

Он отошел недалеко, к ближайшему дереву, чтобы не провалиться в сугроб по пояс, из последних сил расстегнул одеревеневшими от холода пальцами ширинку, а когда с еще большими усилиями застегнулся и наконец собирался возвращаться, сзади раздалось хриплое:

– Кх-кх… Кххха!

– Что ты кашляешь как туберкулезник, Пашка, – сквозь дрожь ухмыльнулся Никита и решил пошутить в ответ.

Щелкнул фонарем, резко развернулся и присел, одновременно светя лучом туда, где должна была быть голова друга.

Это его и спасло. И ужасающий клюв лишь вскользь прошелся по куртке, а в свете фонаря Никита отчетливо увидел крупную птичью голову, немного похожую на пеликанью, только крупнее, а клюв чуть короче. Маленькие белесые глаза прикрылись вторым веком от света, клюв распахнулся, и Никита с ужасом увидел, что неизвестное существо было не совсем птицей – его пасть была полна острых как иголки зубов.

Никита завопил что есть силы, швырнул фонарик прямо в пасть чудовищу и бросился прочь, не разбирая дороги. Ему хватило ума не пытаться вернуться в палатку, чтобы спрятаться там от чудовища, но уже через несколько шагов по снегу он пожалел о своем решении.