Заповедник

Ворота

В то же самое время, когда в Москве было слякотно и пасмурно, у Ворот ярко сияло солнце, а вот трава начинала покрываться инеем, который повисал крошечными каплями, когда солнце начинало не по-осеннему припекать.

Никита и Пашка по-разному представляли себе ворота в Заповедник, но им обоим было невдомек, что это всего лишь название гор, стоящих по обе стороны от дороги. Красные ворота, так называлось это совершенно обычное место, и множество туристов постоянно фотографировалось на их фоне.

И никому невдомек, почему, если встать прямо между этими скалами, можно простоять очень долго, да так и не услышать ни одной машины. Главное, правильно выбрать место. Да только стоять там долго никому не хотелось, неприятное ощущение сквозного ветра, пронизывающего до костей, людям совсем не нравилось.

Только сейчас к этому месту осторожно пробирался мужчина с ружьем. Он приходил сюда каждый день ровно в тот час, когда солнце поднималось настолько, чтобы его лучи позволяли теням от скал соприкоснуться.

Впрочем, в пасмурные дни или даже ночью он всё равно часто приходил сюда, потому как никогда не известно наверняка, когда повезет.

Мужчина встал на нужном месте и привычно оглядел окрестные скалы. Наметанный взгляд сразу отметил две скорчившиеся за почти облетевшим кустом фигурки, и мужчина нахмурился. Впрочем, давать понять следящей за ним парочке, что он их заметил, он не собирался. Пока не собирался.

Вместо этого он облокотился поудобнее на ближайшую к нему скалу и уставился на землю, туда, где вот-вот должны были соприкоснуться тени.

Ожидание тянулось долго, но он словно никуда не торопился. Вдыхал прозрачный от холода воздух, любовался яркими мазками кустов и деревьев, которые еще не успели облететь. Парочке наскучило прятаться, и они осторожно начали спускаться к дороге. Мужчина по-прежнему делал вид, что не замечает их, хотя с каждым их шагом это становилось всё сложнее. К счастью, вскоре всё его внимание сосредоточилось на дороге.

На короткое мгновение воздух в одной точке словно загустел и заискрился как леденец, а когда всё закончилось, на дороге остался лежать сверток.

Не выпуская из рук ружья, мужчина подошел ближе, присел и осторожно развернул материю. Любопытные наблюдатели уже совсем не скрываясь бросились к нему и заглянули через плечо.

В свертке был ребенок. Совсем крошечный, едва ли с локоть, а то и меньше, он был прехорошенький и очень тихий.