Бегущий всегда одинок

Шип вздохнул и сосредоточился. «Размыл» обычное зрение – росписи на стенах, теряя фокус, стали перемешиваться, расплываться… рука астролога уподобилась ладони костлявой Смерти. Но тонкие белые косточки не загородили от видящего все «оконце»…

Густав смотрел на комнату. Формой она напоминала половинку арбузной дольки, из мебели в ней только самое необходимое для работы и отдыха правителя. Вплотную к изогнутой стене примыкало изголовье кровати под узорчатым балдахином.

На постели со сложенными на груди руками лежал человек.

Безусловно это был Пантелеймон. Вне всякого сомнения Пантелеймон был – мертв. Его грудная клетка не вздымалась при дыхании.

Шип облизал пересохшие губы и хрипло выдавил:

– Все кончено. Правитель мертв.

Белые косточки, прикрывавшие «оконце» словно веер, задрожали. Медиус шепнул:

– Вы уверены?!

– Абсолютно. Пантелеймон скончался. – «Веер» начал уползать со звезды, но Шип остановил движение астролога: – Подождите, Медиус, в комнате еще есть люди.

– Что?!

– Там двое живых и еще один мертвец.

– Кто?!

Сиплый голос звездочета втыкался в ухо полковника, как горячее веретено, короткие вопросы долбили мозг и мешали сосредоточиться. Шип поморщился:

– Не мешайте мне. Второй мертвец – астролог Дум. Я его не раз встречал и хорошо помню. Кто у стола стоит… не разберу. Эти двое наклонились над бумагами, стоят спиной ко мне…

– Как они одеты?!

– На одном из них плащ с защитными рисунками, я вижу только его голову и шею. Второй… мужчина снял накидку… Но он тоже стоит спиной и я не вижу его знаков.

Хотя головы их не обриты, то есть, они не слуги и не простолюдины…

Медиус стремительно убрал ладонь с «оконца» и задышал так тяжело и часто, как будто два часа без остановки бежал в гору.

Шип повернулся к царедворцу. На звездочете не было лица. Оно превратилось в посмертную маску, искореженную ужасом. Посеревшие губы астролога помертвели и не могли извергнуть звука, глаза остекленели и сосредоточились на одной точке…

Астролог пытался думать.

Но шок от сообщения полковника лишил его не только дара речи, но и способности здраво рассуждать – глаза Медиуса выдавали, что он находится в совершеннейшем ступоре. Звездочет всего лишь хотел узнать жив ли их правитель, а случайно наткнулся на свидетельство антигосударственного заговора. На людей, что тайком проникли в покои правителя, роются в его бумагах и, может быть… убили Дума. А не исключено… убили и Пантелеймона.

Медиуса затрясло.