Бегущий всегда одинок

Он был неглупым человеком и быстро понял, что столкнулся с неведомой и очень могущественной силой. Заговорщики, что тайком проникли в самую охраняемую комнату державы, не могли быть случайными одиночками, они наверняка принадлежат к серьезной тайной организации… Они величина, а не пылинки!

Медиуса обуяла паника. Дворцовый астролог слишком хорошо знал, как скоро расправляются с людьми, вмешавшимися в чьи-то планы. Тем более, что нынче речь идет, возможно… о захвате власти.

Звездочет громко сглотнул и беспомощно поглядел на полковника.

А Шип, чего уж тут скрывать, и сам стоял прилично обалдевший: он понимал, что стал свидетелем преступного заговора. Да что там «стал свидетелем», пораженный в правах полковник его – раскрыл!

– О том, что правитель умер, а в его комнате есть люди, надо немедленно сообщить, – решительно сказал гвардеец.

Шип резко развернулся, собираясь выйти к начальнику охраны Пантелеймона и его личному секретарю, но Медиус схватил полковника за руку и дернул на себя.

– Стойте! – зашипел. – Я сам скажу. Потом.

– Почему это – потом? Выловить тех, кто проник в кабинет правителя, задача Синьки. Действовать надо немедленно!

Продолжая держать полковника за руку Медиус забормотал:

– Подождите, подождите… дайте подумать… не будем пороть горячку, Густав…

– Да почему?! – искренне опешил вояка.

– Синька отвечает за охрану. Без его разрешения к кабинету близко никто не мог подойти… – Округлив глаза, астролог выпучился на полковника: – Что если Синька заговорщик… а за порогом приемной взвод охраны… из его людей…

– Не сходите с ума, Медиус! – шикнул Густав.

На секунду прикусив губу, астролог внес поправку:

– Майор или секретарь. Они оба имеют здесь влияние, могли кого-то пропустить… Если Синька знал, что правитель умер, то печать уже не имеет над ним власти… Так, – голос и взор придворного обрели решительность и твердость, – мы выходим к ним, говорим, что ничего не получилось.

– Зачем?! Во Дворце – заговор!

– Вы – уезжаете, – приказным тоном повторил представитель Верховных Магов. – Мне нужно время, чтобы разобраться и доложить о преступлении. Но для этого, полковник, нам обоим необходимо выйти из покоев государя. Живыми, как вы понимаете.

– Вы все-таки сошли с ума…

– Пускай. Пускай я говорю, как сумасшедший. Но лучше быть живым безумцем, чем мертвым умником.