Дороги и сны

Малявка по детской дури вляпалась со своей магической наследственностью. Одноклассница ее в школе чем-то обидела, а она в отместку прокляла, а оно возьми и сработай. Но дети в своих обидах не умеют соразмерять… как там Дэн говорил?.. должное и излишнее. Вот этим излишком по ней и вдарило. Это то, что я в общих чертах знаю. А как оно там в точности получается – пусть кто-то расскажет, кто в этом разбирается… Чего сидишь, наливай».

И понеслось…

Звякает горлышко бутылки о край стакана, булькает прозрачная жидкость, жирным влажным шлепком валится с перекошенного бутерброда кусок не то рыбы, не то мяса…

– Мя-а-а-а-а-аву-у-у-у!

– А это что еще такое?

– Это моя кошка.

Она сначала тебя стеснялась, но как учуяла, что здесь едят, мигом начхала на условности. Кира, кис-кис… на, и попробуй только понюхать и отворотить морду.

– Странное имя для кошки.

– Для одноглазой – в самый раз. Ты не против, если она тут поживет?

– Да пока-то ладно, а как ты уедешь домой, куда ее девать? Я же здесь бываю раз в месяц, а то и реже.

С собой забери, что ли. У вас там кошки водятся?

– Конечно. Странный вопрос.

– А чего странного? Вот, например, на Каппе… ну где я работаю… там кошки не водятся. Так заберешь?

– Не знаю… Может, Настя возьмет… А то я что-то сомневаюсь, что Кире это понравится.

– В смысле, кошке?

– Как раз не кошке.

Дзинь-дзинь. Буль-буль.

– О, пока мы не забыли… Ты же так и не прочел, что на этой бумажке написано!

– Да ну ее, пусть Санька тебе прочтет, если интересно, только на фига? Ну сказал этот хмырь, что обобрали какого-то пьяного, правда это или соврал – я не знаю, и ты не знаешь… Может, ограбили кого или из чужой машины украли, что это меняет? Не пойдешь же ты дальше расспрашивать.

Пусть Макс разбирается. А эта штука в самом деле артефакт? И она волшебная?

– А ты думал? Она меня даже в другом мире нашла.

– Как же ты такой красотой разжился?

– Она сама выбирает хозяина.

– Да ты что?

Для поддержания разговора Кантор поведал историю чакры Трех Лун, насколько знал сам. На протяжении его рассказа «дзинь-дзинь» и «буль-буль» повторились еще несколько раз, по каковой причине оба собутыльника почувствовали друг к другу то особое доверие, от которого так настойчиво предостерегал когда-то своих подчиненных непьющий Амарго.