Дороги и сны

Для Кантора этого оказалось недостаточно – то, о чем он молчал, было глубоко личным, и делиться таким он не стал бы даже с лучшим другом или отцом Себастьяном, не говоря уж о случайном знакомом. А вот у Виктора все тайны оказались служебными. Ведь сто раз прав был товарищ Амарго…

– Слушай сюда, – уже не совсем твердо и слегка сбиваясь на длинных словах, заговорил папин коллега. – Ты умеешь хранить секреты?

– До сих пор никто не жаловался, – с готовностью отозвался Кантор.

– Так вот. Щас я тебе солью служебную тайну, чтоб не трепался нигде. Твои приятели, которые потерялись, пока ты… ну того… – он красноречиво повертел пальцем у виска, – они все нашлись и все в порядке. Вот только вчера они сидели у меня в лавке и искали зеркалом сначала тебя, а потом Повелителя.

– То-то мне показалось, что кто-то на меня опять пялится! – тут же вспомнил Кантор. – Не показалось, значит! Мафей все-таки научился продираться дальше стен дворца!

Конечно, не мешало бы этим двум болтунам языки повыдергивать, но за то, что они выжили и нашлись, Кантор готов был простить даже сочувственные обсуждения своей персоны с посторонними.

– Мафей как раз ни хрена и не научился, а вот их приятель-волшебник… как же его… а, мэтр Вельмир…

– Твою мать! – Кантор от полноты чувств подскочил на стуле и стукнулся головой о шкафчик.

Нехило так стукнулся, до сих пор шишка… – Они же этого Повелителя уделают в два счета и со всем покончат в считаные дни, а я здесь сижу и ничего не застану! Виктор, ты можешь взять меня с собой туда?

– Как? В карман посадить? Успокойся и сядь, в лавочке все под контролем, я отсюда бутылку водки протащить не могу, не то что живого человека.

– Но как-то же я сюда попал?

– Ты сюда попал, потому что случайно в портал шагнул.

Только не раскатывай губу насчет покараулить на кладбище, там уже лавочки все огородили и занесли в реестры. Расслабься и жди Толика. Наливай.

Дзинь-дзинь. Буль-буль.

– Ты хоть сообразил, что твой приятель-переселенец Настин брат?

– Что тут соображать, на надгробии портрет имеется.

– А ей ты что-то говорил?

– Нет.

– О, теперь верю, что умеешь промолчать где надо.