Путь, выбирающий нас

Маг сдавленно хихикал в кулак и смотрел при этом куда-то вниз.

– Торни, паршивец! – догадался Элмар и на этот раз посмотрел куда следовало.

– А что делать, если я до твоего плеча не достаю, даже когда ты сидишь! – оглушительно расхохотался гном и, подпрыгнув, ткнул его кулаком в бок.

Паладин одним движением поймал шутника за шиворот еще в прыжке и приподнял над лавкой.

– Хоть бы перчатку снял!

– Поставь, медведь! – возмутился Торнгрим, дрыгая короткими ногами. – Манеры хуже, чем у Гиппократа!

– Ну что ж ты хочешь – варвар! – ухмыльнулся принц-бастард и все же поставил героя на лавку.

– Зачем ты нас искал? – спросил маг, присаживаясь напротив.

Элмар вспомнил зачем, и радость встречи со старыми знакомыми приувяла.

– Ребята, я тут приятеля потерял… – начал он, высматривая в глазах собеседников подтверждение королевской гипотезы.

Закончить ему не дал очередной взрыв оглушительного смеха и грохот кольчужной перчатки по столу.

– Ага! – торжествующе проорал гном, от полноты чувств демонстрируя оппоненту характерный оскорбительный жест.

 – Проспорил, проспорил!

– Вы что, поспорили, найду ли я Кантора? – поразился Элмар.

– Ну примерно, – сдержанно кивнул Пьер. – А почему, собственно, ты его ищешь?

– То есть как – почему? Потому что он пропал! Если у тебя пропадает знакомый, неужели ты не станешь его искать?

– Он надеялся, что ты не найдешь его здесь, – тихо и серьезно пояснил маг.

– То есть? Кантор нарочно спрятался у вас и не хотел, чтобы его искали?

– Нет, не нарочно.

Мы случайно его прихватили, они с Льямасом сцепились кольчугами и попали в один телепорт. Но раз уж так вышло… Кантор не хотел, чтобы его нашли.

– А я сказал, – перебил товарища гном, – что его все равно найдут! Потому что если Шеллар как следует подумает, то…

– Постойте, не кричите! – взмолился Элмар. Он уже вообще ничего не понимал, и от этого ему даже есть расхотелось. – Почему?.. Он обиделся? Или… с ним что-то… не так?

– Ну… в общем… да, – неохотно признался Пьер.

 – Сам увидишь. Доедай, мы тебя отведем.

А Торнгрим резко притих и проворчал что-то насчет хлипкости и несовершенства людей. Это вполне можно было истолковать как ответ на вопрос, и ответ этот принцу-бастарду очень не понравился. Если бы мистралиец просто обиделся за опоздавшую помощь, можно было бы что-то объяснить, как-то оправдаться… А с хлипкостью человеческого тела ничего не поделаешь. Ни оправдания тут не помогут, ни объяснения, ни битье головой о стену.